Корпорация MayDay

Объявление









ВНИМАНИЕ!

В текущий момент форум приостановил свою работу и находится в замороженном состоянии.
Он остается открытым, как площадка для общения и, если кому-то из наших игроков до сих пор интересен мир Корпорации и он хочет продолжать играть здесь или общаться.
Конец сообщения.
Правила
Обязательны к прочтению

Об игре
Концепция игры, прием в игру, способности, оружие, квесты, время, ранги

Информационный буклет
Сеттинг

Новости по форуму
Все, что мы имеем вам сказать по сюжету, изменениям на форуме и так далее

Что происходит по локациям

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Корпорация MayDay » Лабиринты отражений » Whiskey in mind


Whiskey in mind

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Его звали Га Дирг, но пока еще, - только пока, - не на этой планете, и не в этом мире. Подняв воротник своей старой, ношеной куртки Дирг брел под моросящим дождем. Если верить местным, то такая погода продержится как минимум месяца три. В правом ботинке хлюпало, и вода тонкой струйкой уже заливалась за шиворот. Он вышагивал по прямым улицам, заполненным толпами спешащих во все стороны света людей, уже второй час к ряду. Убедиться, что хвоста нет. Узнать город, и послушать городские легенды, останавливаясь под навесом в компании с добровольно-заточенных дождем – Дирг любил совмещать полезное с полезным. Слежки, во всяком случае явной, не было. Но, параной брала свое, и, засунув закоченелые ладони поглубже в карманы, Дирг шагал дальше, всматриваясь в стекла автобусов, в витрины и зеркальные рекламные тумбы. После того, как он помог заинтересованным лицам сместить главу Секты Сновидцев, - к слову грамотно ребята подошли к делу. Почти семьдесят процентов планеты свято веровали, что эти люди управляют их снами и жизнями. А было все замешано на простейших микро-чипах, вживляемых на мед.осмотрах в течении года работоспособному населению. Потом уже коллективные сны, видения, и отсутствия нормально отдыха у мозга, если человек сопротивлялся Пророкам и несущим Истину. Ну, это все к слову. Нельзя не восхищаться простыми и действенными планами. – Так вот, после всей этой заварушке на Ормаате Дирг был дерганным и нервным еще больше, чем обычно. Люди, против которых он пошел, владели техникой, опередившей развитие того мира, и вполне вероятно, что они были всего лишь частью большей империи. За ним, высунув языки, уже могли нестись, нанятые несправедливо обиженными Снопророками, убийцы, и это диктовало общую линию поведения.
Га Дирг остановился, выдыхая облачко пара. Он попытался подвигать пальцами ног, что бы убедиться в их наличии, но потерпел поражение. Паршивый город. Ему до черта надоело весь день напрягать мозжечок, и хотелось свалиться на свою дешевую кровать, в снимаемой им дешевой комнате, прямо в мокрой одежде. Ему хотелось этого почти больше всего в этом мире, не считая…
- «Гнездо малиновки», - вслух прочитал Дирг мигающую надпись над входом в подвальное помещение. Сбитая лестница, даже без намека навеса над ней, спускалась вниз, к приоткрытой деревянной двери. Такие двери обычно вешают люди среднего достатка, у которых нет средств для хорошей защиты, и для дизайнерских изысков, и им просто нужны двери, которые нельзя будет выбить хорошим пинком. Еще не фанера, но уже никто и не металл. Неоновая вывеска подмигивала промокнувшему мужчине светло розовым светом. Он уже добрых полтора месяца не пил ничего крепче чая. Пожав плечами, Дирг шагнул вниз по лестнице.
В помещении царил полумрак, но при этом никакого стриптиза и все официантки носили юбки ниже колен. Помещение было заполнено меньше, чем на половину, и видно, что большинство людей являлись постоянными клиентами. Слабо пахло солодом и табаком. Низко свисающие лампы, стилизованные под уличные фонари старых времен, кованые столы и высокие стулья с искусно сплетенными ножками создавали нужную атмосферу. Да и девочки-официантки улыбались приветливо, но не искусственно, что не могло не радовать.
На сцене душевно надрывался саксофон, выводя осеннюю мелодию. Диргу было понятно, что хорошо джаз звучит только в дождливую погоду, в полупустом баре. И только если музыка осенняя. Хотя, какой ей еще быть?
То, что надо.
Вытерев с лица капли дождя рукавом и так промокшей куртки, он скинул её на свободное у барной стойки место, а сам сел рядом.  Серая рубашка неприятно липла к телу, а у его ног уже скопилась небольшая лужа, от капающей с него воды. Зато, он, наконец, почувствовал пальцы на ногах.
Ему определенно нравилось это место. Никто не приставал к нему с вопросами о заказе, и не косился на замызганную одежду. Музыкант на сцене закончил соло, и не громко попросил стакан воды, пока пианист из его группы наигрывал что-то свое.
Дирг подтянул к себе миску с арахисом. Перед ним, на стойке, лежало меню со списком доступных коктелей, заботливо подложенное молчаливым барменом, но Га Дирг в него не заглянул даже из интереса. Его мало интересовала смешанное пойло, которое придумывалось исключительно для девушек. Точнее для того, что бы девушкам выносило мозг, а после можно было бы вынести самих девушек. Вместо этого, он чуть прищурившись рассматривал надписи на бутылках со светло-янтарной жидкостью, выстроенных на деревянных полочках, за стойкой. 
Ему еще предстояло найти заказы в этом мире. Точнее, заработанная к тридцати пяти (с копейками) годам репутация очень выгодно работала на Дирга, и работа скорее находила его сама. Планеты была довольно популярна, как пункт передержки товара разного рода, а в таких местах долго сидеть ни при деле было тяжело.
А пока Дирг только отмахнулся от мыслей о предстоящей работе, бросив в рот соленый арахис и продолжил сверлить взглядом бутылки.

2

Иногда Аюки задвалась вопросом: какого черта она, один из директоров преуспевающей межмировой корпорации, спустя 45 лет тяжелой работы все еще вынуждена сама мотаться по мирам, решая такие, в общем-то тривиальные вопросы, как поставка сырья для производственного комплекса?
Казалось бы, столько людей, столько сотрудников... а в итоге, положится не на кого. Силовики таким не занимаются, научники тоже, у аналитиков до сих пор толкового главы нет (из-за чего должность директора приходится совмещать с должностью руководителя отдела и кто бы знал, как ей это надоело!)... не магов же просить.
Да еще и планетка, весьма известная в определенных кругах, оказалась на редкость паршивым местом. Хотя она всегда такой была, сколько Аюки ее помнила. Да еще и как две капли воды похожа на другие планеты такого плана: какая-то серая, унылая... вроде бы расцвеченная по вечерам огоньками больших городов, но все равно донельзя тоскливая.
Женщина поровела рукой по лицу, убирая за ухо выбившуюся из прически прядь. Саксофонист на сцене выводил печальную мелодию, подходящую этому времени и этому месту. Как будто мысли ее подслушал.
Всех плюсов только этот бар, в который ее завело не иначе как какое-то божетсвенное провидение.
Но за обычной дверью, которую Аюки приметила, когда остановилась поправить ремешок насковозь вымокших открытых босоножек, скрывалось настоящее скоровище и за тот час, что она провела тут, Аюки ни разу не пожалела, что предпочла простое полуподвальное помещение роскоши гостининого ресторана.
Такие места во всех мирах можно было пересчитать по пальцам. Здесь жила своя, особая магия, как будто скрывающая их от посторонних глаз. Будь то уютное кафе на тенистой улочке или бар на окраине города - они никогда до конца не принадлежали одному миру, находясь где-то за гранью привычной реальности.
Суккубка сидела за барной стойкой, грея пальцы о толстую кружку с глинтвейном, как раз нужной температуры для того, чтобы чувствовать тепло, но не обжигаться. В такую погоду зябнешь всегда, особенно, когда на тебе легкое черное платье и босоножки, мало подходящие для долгих прогулок под дождем, и терпкий напиток, по счастью оказавшийся в меню, пришелся весьма кстати.
Можно было бы заказать и что-нибудь покрепче, но зачем? Глинтвейн Аюки всегда любила: он оставлял терпкое послевкусие на губах и напоминал о Рике. Надо же, столько лет прошло...
Негромко хлопнушвая дверь впустила внутрь ее товарища по несчастью. Такой же вымокший насквозь, такой же озябший... нет, пожалуй даже хуже. С Аюки хотя бы вода на пол не стекала.
Суккубка сама не поняла, почему зацепилась взглядом за незнакомца. Что-то знакомое почудилось в чертах лица, в том, как он сидел, во взгляде, направленном на бутылки за спиной у бармена.
Некоторое время, которого саксафонисту хватило, чтобы осущить стакан воды и начать новую мелодию, Аюки краем глаза наблюдала за мужчиной... а потом, поддавшись порыву, подозвала бармена и заказала порцию крепкого кофе с виски.
Готовый напиток, поставленный перед суккубкой, проехался по отполированной до блеска стойке темного дерева, остановившись точно перед незнакомцем и не расплескав ни капли. Приятно, когда старые навыки не забываются.
Проверять, выпьет он или нет она не стала, вернувшись к своему глинтвейну и мыслям.

3

На остановившуюся перед ним железную кружку Дирг внимание обратил чуть с опозданием. Во-первых, созерцание бутылок с виски было занятием  в чем-то медитативным, помогающим забыть о мелкой дрожи, во-вторых, он не верил в добрых самаритян, и напиток воспринял как чей-то заказ, по случайности выставленный перед ним. Ну, и в-третьих, мозг Дирга был усыплен дождем, незапланированным теплом зала и  звуками музыки. Это не в кой мере не делало ему чести, так как расслабляться было еще рано. Но поди, попробуй, скажи это телу и убаюканному за день мозжечку.
Белые, еще лишенные хорошего притока крови, пальцы сомкнулись вокруг кружки. Дирг наклонился вперед, вдыхая смешанный аромат кофе и…виски? Серьезно? Он посмотрел в черный омут напитка, стараясь разглядеть, в чем подвох. Пальцы уже горели, обожженные излишним теплом, но мужчина не отнимал их, лишь слегка ослабив хватку. В пересохшем горле першило, а вкус кофе с виски, - С виски! Кто-то так тонко издевается над ним? – представлялся так отчетливо, будто он уже отхлебнул. Судя по слабому аромату – 7-9 лет выдержки. Немного слишком сильная цветочная нотка, но к черному кофе без сахара она подходит идеально.
Фонарь в углу замигал, требуя внимания. Улыбчивая девушка с подносом в руках, которая все это время стояла опершись о стойку, нырнула вниз и когда появилась вновь, держала в руках запасную лампочку. Она смущенно улыбнулась Диргу:
- Всегда так в дождь. Может, с проводкой что не то?
Саксофон уже не надрывался, а переговаривался с фортепьяно, может устало обсуждая проблемы, а может делился тайнами. Если бы у музыкальных инструментов могли быть какие-то отношения, то эти двое, несомненно, бы были старыми друзьями. Такими, которым уже не нужны разговоры взахлеб до утра. Которым хватает пары фраз, и тишины на двоих, да темной ночи, что бы было лучше видно, кто есть кто. Музыкант сидел на краю сцены, уткнувшись взглядом в пол, позволяя саксофону говорить самому за себя.
Попытавшись сглотнуть, что бы хоть как-то смочить горло, Дирг повернул голову в сторону, откуда появилась кружка. Зря он это сделал.
На пересечении света двух ламп сидела девушка. Хм, нет. Женщина. Там сидела женщина, из таких, ради которых по его мнения и происходят большинство войн в разных мирах одинакового мира. Она не сверлила взглядом Га Дирга, и не пыталась выглядеть холодно-недоступной, но приглашающе-недоступной, как бывалые посетительницы подобных заведений. Она, кажется, вообще не интересовалась судьбой угощения, так щедро предложенного. Инстинктивно Дирг подобрался, выпрямив закостенелую спину, и проведя ладонью по щекам. Бритву он еще не купил, так что выглядеть опрятно не получалось. Закатав рукава влажной рубашки до локтей, и стряхнув с ноков ботинок капли он поднялся со стула, не забыв захватить с собой кофе. Куртка, похожая на вымокшую тряпку, так и осталась дожидаться хозяина.
Как бы медленно не работал мозг Га Дирга, и как бы очаровательно не выглядел профиль незнакомки, но кое-какие выводы можно было сделать сразу.
Она явно не из этого мира. Точнее, такая вероятность наиболее возможно, если судить по её одежде. Дирг целый день ходил по городу, и ни одна девушка не была им замечена в платье и босоножках. За полуопущенными ресницами нельзя было разглядеть глаз, но их разрез тоже был нетипичен. Да и то, что она вымокла, говорило о том, что для нее здешняя погода не является чем-то привычным и предсказуемым. Дирг с маниакальным интересом проследил, как капля воды упала с кончика темных волос на ключицу, медленно сползая в ключичную впадину. Это несколько отвлекало.
Так. Значит, она здесь проездом. И тут все зависит от цели визита прекрасной незнакомки. Самый худший вариант – именно от нее Дирг бегал весь день, мокнув и путая следы. И худший он не только потому, что тогда его догадки насчет мстительной сексты оправдались, а еще и потому, что тогда ему придется отказаться от кофе. И от планов на угостившую им.
Когда Дирг подошел, и позволил себе присесть рядом с женщиной, она не подняла на него взгляд. Кружка с кофе все еще была в руках в Дирга. Он сел на стул лицом не к барной стойке, а повернувшись к девушке.
- Спасибо за виски с кофе. Я удивлен. А если верить запаху, так вы еще и угадали с маркой. – Дирг улыбался, рассматривая простую татуировку на открытом плече, - Не раскроете свой секрет?
Говорить комплименты женщинам с подобной внешностью – совершенно бесполезное занятие. Га Дирг не так часто встречал девушек с подобной внешностью, но ясно как день было то, что за свою жизнь они выслушивали этих самых комплиментов с лихвой, и, соответственно, их ценность стремилась в прекрасных глазах к нулю.
Даже в том, как она склонила голову было столько грации и изящества, что Дирг по неволе почувствовал себя рядом с ней еще более мокрым, уставшим и несоответствующим. Спасала уверенность, нерушимая уверенность, в том, что даже в таком виде, его обаяние и харизма  всегда с ним. Как и внешность незнакомки, эта уверенность было чем-то таким, с чем Дирг был рожден. И никакой протекший ботинок, или темнеющие под глазами круги не могли поколебать её ни на йоту.
Ему нравилась платье, надетое на девушку. Хотя, он подозревал, что любая тряпка на ней будет выглядеть так же эффектно. Но, сейчас ему на руку, - в прямом смысле,- играло то, сколько открытой кожи оставляла её одежда. Противный, беспокойные голос, который, как казалось Диргу, принадлежал его паранойи, не переставал жужжать о том, как легко будет обездвижить девушку на таком расстоянии.
Бармен сидел в другом углу барной стойки, перелистывая какую-то книгу в мягкой обложке, изредка бросая взгляды на зал и на гостей. Скрипнули ножки отодвигаемых стульев, и небольшая компания направилась к выходу, замявшись перед сценой на несколько мгновений. Га Дирг уловил краем глаза кивок саксофониста и обрывок прощальной фразы. Видимо и правда, сегодня здесь были только постоянные клиенты.

4

Аюки скорее почувствовала, чем заметила движение рядом. Не нужно было поворачивать голову, чтобы догадаться, кто решил составить ей компанию. Суккубка и не стала. Глаза – отнюдь не самый главный источник информации. Тем более, здесь, где приглушенного желтого сияния фонарей едва хватает на то, чтобы разглядеть черты лица собеседника.
Над стойкой, низко-низко, так, что при желании можно коснуться рукой, висело несколько круглых светильников, чуть разгоняющих властвующий в баре полумрак ровно настолько, сколько требовалось, чтобы прочитать меню. Но мужчина, то ли специально, то ли не осознанно, по старой привычке, сел так, чтобы не попадать в островки света. И это, вкупе с тем, как он отреагировал на предложенный кофе и в сочетании с внешним видом, говорило о многом.
И кто же за тобой гонится, милый мой? Впрочем, это не ее проблема.
Всей кожей Аюки ощущала изучающий взгляд. Слишком настороженный, слишком внимательный для простого интереса к незнакомке, угостившей кофе в баре. Нарисованная ящерка, до этого мирно дремавшая, недовольно приподняла голову  и приоткрыла один глаз. Ну вот, ты меня заметил. Что дальше?
Нападешь на беззащитную женщину в баре полном людей?
Нападать он не стал. Заговорил. Голос оказался приятным. Таким голосам не хочется сразу же давать от ворот поворот. С такими голосами можно и поговорить. Немножко.
- Есть вещи, - Аюки позволила себе улыбнуться уголком губ, не поворачивая головы в сторону мужчины, - очевидные для тех, кто достаточно наблюдателен, - она немного помедлила, раздумывая, стоит ли продолжать, а потом добавила: - Не стоит благодарности. Считайте это помощью товарища по несчастью.
Глинтвейн здесь подавали в совершенно потрясающих матово-черных бокалах из какого-то необычного, толстого стекла, долго сохраняющего напиток теплым. Не обжигающе-горячим, а как раз таким, чтобы можно было отпивать маленькими глотками, растягивая удовольствие. Конечно, по мнению Аюки, подогретое вино с пряностями полагалось пить во время бушующего за окном снежного бурана и сидя перед камином. Но, как оказалось, вечный дождь на улице и полутемный бар тоже неплохо создают атмосферу. Возможно, все дело было в магии этого места. Древняя, как сам мир, не имеющая ничего общего с огненными шарами и метанием молний, она сплеталась из тихой беседы пианино и саксофона, из тонкого, едва уловимого аромата глинтвейна и кофе с виски, из медового полумрака и едва слышного гула голосов.
Кстати, к кофе мужчина так и не притронулся, что оскорбило Аюки до глубины души.
- Он не отравлен, - она кивнула на кружку в руках собеседника. – Не знаю, от кого вы скрываетесь, но точно не от меня.
Аюки не пыталась показаться дружелюбной, просто констатировала факт. Играть в верю-не верю настроения не было.
Дверь тихонько скрипнула, впуская в помещение двух молоденьких девчушек. Обе в коротеньких юбочках, на пугающей высоты каблуках, в ярких дутых курточках, едва прикрывающих талию, и темных очках на пол-лица. И каким ветром их сюда занесло?
Девушки, видимо, задались этим же вопросом. Блондинка презрительно скривила пухлые губки, смоченные розовым блеском, что-то сказала своей подружке, и они вышли. Да, девочки, это вам не ночной клуб, с его грохочущей музыкой и напитками сомнительного качества. До таких мест нужно дорасти… и количество прожитых лет тут не имеет никакого значения.
Бармен проводил девушек взглядом, покачал головой, то ли укоризненно, то ли насмешливо, и вернулся к своей книге.

5

За маленькими окнами, под самым потолком, царствовала все та же серая мгла. С такой погодой нельзя было точно сказать, когда вечер превратится в ночь. Дробный стук капель не становился тише, но и не сбавлял темп, заставляя время в этой серости. Дирг не удивился, наверное, исчезни этот бар вместе с дождем, уж больно прочно они казались связаны.
И, ко всему прочему, его новая знакомая тоже. Она настолько вписывалась в окружающую обстановку, что представить её сидящей в любом другом баре, или ресторане сегодняшним вечером было попросту невозможно. Не то что бы она походила на завсегдатая такого рода заведений - в ней было для этого слишком мало кокетства, вульгарности и тоски. С первого взгляда Дирг мог уверенность сказать – она здесь не ради нового, одноразового или нет, знакомства, и уж точно не для того, что бы напиться.
- Я и не думал, что с моим кофе что-то не так! – Га Дирг махнул левой рукой в сторону, - Из ваших рук я бы и чашу с ядом принял с восторгом и трепетной радостью. Я просто не смог отказать себе в удовольствии использовать ваш подарок как предлог, что бы заговорить. Да еще, признаюсь честно, я немного разочарован в себе, - покривил душой Дирг, изобразив на морде лица настоящую печаль, - Судя по всему - я вызвал у вас жалость, потому и удостоился этого прекрасного напитка? Эх! Видимо годы берут свое, и вскоре такие прекрасные женщины, как вы,  - кстати, смею отметить, что никто из встреченных за всю мою жизнь женщин нельзя даже сравнить с вами, - так вот, думаю скоро я не смогу обаять ни одну девушку…
Дирг замолчал, понуро опустив голову, и уставившись в свое кофе. Правда, длилась эта пауза не долго. Вот он уже снова смотрит на незнакомку, широко ухмыляясь.
- Хотя, я тут подумал. Зачем мне другие девушки, когда я уже встретил вас? Решено. Нам суждено быть вместе, и мне наплевать, если между нами окажется кто-то еще! Вы ведь не сможете разбить мое нежное, трепещущее и вымокшее сердце, м?
Ящерка на плече незнакомки зашевелилась. Хм. Довольно простой индикатор настроения. Рискованная штучка. Дирг бы ни за какие деньги не согласился на такую где-то на своем теле. Девушка же, по всей видимости, не считала нужным скрывать свои эмоции от окружающих. Почетная привилегия, ничего не скажешь.
Мельком взглянув на залетевших на огонек пташек, - не та порода, не та высота полета, - Дирг принял волевое решение, и отхлебнул горячий еще напиток. Судя по тому, что карманный компьютер в кармане рубашки до сих пор не пикнул – никаких вредящих его здоровью веществ в окружении пары метров не обнаружено. А любой жучок или чип он найдет, когда вернется в квартиру.
Вкус у кофе оказался настолько потрясающий, - горячий напиток с виски не мог быть более божественным для замерзшего и вымокшего под моросящим дождем мужчины, - что Дирг, обжигая язык и гортань, сделал несколько глубоких глотков, прежде чем поставил кружку обратно на стойку. Тепло разлившееся в груди заставило кровь быстрее бежать по венам.
Неплотно прикрытая дверь распахнулась от сквозняка. Тихая музыка смешалась с шуршанием шин о сбитый асфальт и редким цокотом чьих-то сапожек. Саксофон замолчал, заставляя фортепьяно звучать уж очень одиноко. Спрыгнув с невысокой сцены музыкант взбежал по лестницы и аккуратно прикрыл дверь, приняв благодарные кивки уставших за день официанток чуть застенчивой улыбкой.

6

- Жалость? - пробормотала Аюки под нос, будто пробуя слово на вкус. - Никогда бы не унизилась до этого чувства. Нет, это скорее сочувствие, если уж вы хотите идентифицировать. Так что не волнуйтесь, наверняка ваши победы еще впереди и все такое. Извините, у меня плохо с ободряющими фразами.
Кажется, ей попался прожженый сердцеед.. или считающий себя таковым. Или желающий, чтобы его считали таковым - и достаточно в этом преуспевший. Вот только не вязались с выбранным образом ни слишком настороженные светло-карие глаза, ни цепкий взгляд, которым незнакомец скользил по бару. Аюки почему-то была уверена: он запоминал и анализировал мельчайшие детали обстановки.
Мужчина же не замолкал на минуту. Последние его слова невольно вызывали улыбку: суккубке не часто встречались люди, способные с такой легкостью заявить, что им суждено быть вместе незнакомой женщине, и не казаться при этом напыщенными и глупым.
- Надо же, какая решительность, - Аюки откинула за спину мокрую прядь, - А если я скажу, что у меня муж и трое детей - это тоже не встанет между нами?
Троих детей у Аюки не было, только один относительно взрослый сын, но это информация не относилась к разряду тех, что сообщают первому встречному.
Вместе с холодным ветром с улицы, заставившим суккубку зябко поежиться и крепче вцепиться в теплый бокал, в зал пришло едва уловимое оживление. Внешне почти ничего не изменилось, просто на миг по рядам как будто прошелестел единый вздох одобрения, из тех, что воспринимаются не органами слуха, а какими-то до сих пор неизвестными науке рецепторам на поверхности кожи.

Моя женщина служит у бога крупье,
Казино "Мимолетный каприз",
Где при входе у стражи висит на копье
Моя никудышная жизнь...

Голос певца, низкий и хриплый, вплелся в дуэт саксафона и пианино просто и естественно, как очередная нота в создаваемой ими мелодии. Достаточно громкий, для того, чтобы гостям бара не приходилось напрягать слух, слишком тихий, чтобы помешать беседе или нарушить гармонию, что пропитывала зал вместе с полумраком и ментоловым сигаретным дымом.
Аюки не заметила, когда и как на сцене появился неопределенного возраста брюнет в белой рубашке с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами. Буквально пару минут назад его не было, и вот он уже сидит на высоком табурете где-то в глубине сцены, будто соткавшись из воздуха и приглушенного света прожекторов вместе со старомодной микрофонной стойкой из тех далеких времен, когда в моде были лакированные туфли, пулеметы, спрятанные в футлярах из-под контрабаса, подпольные казино и виски, замаскированный под кофе.

...Я ее по привычке оставил в залог,
Получив за нее три гроша.
И теперь я молюсь, чтобы мне повезло,
ведь это последний мой шанс.

Разговоры за столиками постепенно стихли, перешли в интимный шепот или просто завороженное молчание, которое появляется, когда человек действительно вслушивается и вдумывается в мелодию и слова, а не просто замолкает из вежливости.

Светом потчуя тьму,
Стонет древняя боль
Шансы три к одному:
Красное, черное, ноль.

Моя женщина создана ради меня,
Этот факт мной оценен вполне,
Все бы было прекрасно,
Но день ото дня мы никак не сойдемся в цене.

Неподдельные эмоции волнами прокатывались по залу, даже бармен оторвался от своей книги и теперь смотрел на сцену. Аюки невольно восхитилась умением певца держать зал. Он ведь не делал ничего сверхъестественного, просто пел. Пел так, как поют в первый и последний раз, так, будто в мире не осталось больше ничего, кроме него и музыки.
Так, как поют колыбельную любимой женщине темной ночью, когда есть только ты и она.

И поэтому я снова ставлю на кон
Свою жизнь, свою душу и плоть.
Но за мною, увы, только мой рубикон,
А за нею стоит сам господь.

Моя женщина помнит,
Как плачет земля под копытами браных коней
И святые огни, и цветы на полях
Во имя безоблачных дней.

Ей вовек не забыть, как куражился бес
Опаляя безумием нас,
И как гулко закрылись ворота небес,
Когда я сыграл в первый раз...

- Никогда бы не подумала, - когда в воздухе затихло последнее напоминание о голосе певца и музыканты ненадолго отложили инструменты, чтобы дать отдых и себе, и им, Аюки медленно поставила бокал на стойку, - что в таком паршивом месте, как эта планета, можно найти... такие таланты. И такое место.

Офтоп: песня ни разу не джазовая, но попробуем представить))


Вы здесь » Корпорация MayDay » Лабиринты отражений » Whiskey in mind