Корпорация MayDay

Объявление









ВНИМАНИЕ!

В текущий момент форум приостановил свою работу и находится в замороженном состоянии.
Он остается открытым, как площадка для общения и, если кому-то из наших игроков до сих пор интересен мир Корпорации и он хочет продолжать играть здесь или общаться.
Конец сообщения.
Правила
Обязательны к прочтению

Об игре
Концепция игры, прием в игру, способности, оружие, квесты, время, ранги

Информационный буклет
Сеттинг

Новости по форуму
Все, что мы имеем вам сказать по сюжету, изменениям на форуме и так далее

Что происходит по локациям

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Корпорация MayDay » Измерения » Tabula Rasa


Tabula Rasa

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

План дома. Не воспринимайте слишком буквально. Черные участки не означают ничего особенного, просто я не умею рисовать план этажей х___Х

http://static.diary.ru/userdir/1/2/8/3/128351/75159574.jpg
Картинка кликабельна.

Пока что касается второго этажа.
Комнаты 1-4 абсолютно идентичны. Обстановка самая что ни на есть спартанская: из мебели в них только простая кровать, деревянный стол у окна и стул. На столе - настольная лампа, на окнах - плотные однотонные занавески, за окнами - черная пустота. Верхний свет отсутствует в принципе, только голый потолок. В комнатах царит слабый полумрак - предметы можно разглядеть еще вполне отчетливо, а вот читать уже неудобно.
Вы приходите в себя на полу, каждый в своей комнате. На картинке отмечено, кто где.

2

Боевые слоны форсировали участок реки возле заставы. Их заметили не сразу, основной бой шел у правой стены и большие силы защитников были сконцентрированы там.
- Слоны идут на север! - крикнул часовой, и это подхватили, передавая дальше по стене.
...
- Следы ведут налево! - доложил угольно черный капрал, руководивший тушением башни в первые часы боя.
- Чёрти что, - прокомментировал лейтенант, почему-то утвердительно кивнув. - Эпштейн! Связь!
Трубка аппарата была ужасно жесткой и почему-то давила на все лицо.

Перевернувшись на спину "лейтенант" потер затекшую щеку. Потянулся. В руку сразу ткнулись очки в металлической черной оправе, ткнулись настолько привычно, что можно было не сомневаться, они знакомы и причем давно. Спустя две с половиной минуты парень уже стоял и внимательно рассматривал содержимое комнаты.
Я либо в приюте, либо в больнице... либо я очень скучный.
Больным и бездомным он себя не чувствовал, так что на всякий случай стал волноваться. "Лейтенант" откинул от окна шторку густая плотная темнота смотрела на него с улицы.
Я полярник, - чуть более уверенно подумал он и поскреб по стеклу.
Тем временем организм озадачил хозяина двумя противоречивыми желаниями, одно из которых было попить. Помявшись с ноги на ногу он (парень, не организм) мысленно расставил приоритеты поиска и, не откладывая, выдвинулся в путь...
Нужная комната нашлась практически сразу, одна из дверей была снабжена весьма информативной картинкой-подсказкой, не пришлось даже строить огромных логических цепочек и прислушиваться к советам внутреннего голоса, настолько однозначно было изображение. В правой части значка довольный карапуз выглядывал из белоснежной ванны, в левой же его части тот же персонаж метко бил в горшок пунктиром из положения стоя. Парень нетерпеливо толкнул дверь..

Отредактировано Вениамин Ким (2012-06-21 14:52:42)

3

Андерсон обнаружил себя на полу, уткнувшись щекой в деревянный пол, пуская безмятежную слюну и в довольно неудобной позе в совершенно незнакомой обстановке. Незнакомая обстановка в мозгу почему-то значилась как «комната». Что это такое, парень сказать не мог. Во всяком случае, не с уверенностью в десять процентов.
Вытянувшись на полу всем своим телом, явно копируя гусениц,  опустив, наконец, пятую точку вниз, маг с глупым выражением лица уставился на четырёхногий объект в углу. Он был прямоуголен и выглядел несколько… эм.. одиноко. Брауч прищурился. В его поле зрения тут же попал стол. Впрочем, он тоже выглядел покинутым и брошенным. Стул, занавески и настольную лампу парень проигнорировал, а вот окно его очень сильно заинтересовало. Правда, смотреть там было совершенно не на что. Только зияющая пустота, приблизительно такая же, как и на том месте, где полагалось быть памяти.
Странное дело, некоторые слова легко всплывали в памяти. Например «стол» или «пол». Но вот некоторые не всплывали, словно их никогда и не существовало. Кто я? Где я? Появлялись вопросы, что обнадёживало и вселяло надежду. Маг с лучезарной и туповатой улыбкой направился к «двери».
Здесь случилась заминка. Андерсон не знал, что нужно сделать с этим предметом, ведь он отличался от «стен», но всё равно был плотным. Пару раз Брауч пытался просочиться сквозь дверь. К сожалению, это не помогло. Затем он начал её пихать и бить ногами. Результат был всё тот же. Потом он начал барабанить по двери, правда, после нескольких ударов перестал. Нужно изучить. Она же отличается от всего, ведь так?
Дверь была тщательно ощупана. Ни одна трещинка не скрылась от проницательного взора Брауча, ни одна пылинка не могла покинуть древесину, ни один просвет не остался не прощупанным. В щёлочке скупого света появился любопытный глаз Андерсона, так как два просто не помещались и для этих целей пришлось бы разворачивать пол. А что? Это идея! Сорвать эти доски!
От идеи пришлось отказаться, когда в пальце появилась заноза. Маг заскулил и осторожно вытащил щепку. Капелька красной крови подействовала отрезвляюще на хаотически устроенный мозг парня. Он начал паниковать.
Из всевозможных видов и подтипов, эта паника была самой спокойной: парень просто сидел возле двери и таращился на тёмный прямоугольник окна. Больше всего пугало то, что темнота была необъятной. Это не просто отсутствие света. Это гораздо хуже. Добавьте щепотку воображения и вы получите странное действие, которое вполне бы сошло за очень сложную судорогу, в процессе которой была нащупана дверная ручка и таки повёрнута.
И дверь распахнулась. И Андерсон выпал в коридор второго этажа. В этот самый момент он попытался выпасть и из окружающей его реальности, но почему-то не получилось. Магу оставалось только пялиться в совершенно пустой потолок, находясь наполовину в комнате.
Что делать дальше Брауч не знал. Но очень надеялся, что кто-нибудь да и подскажет.

4

- Командир Мамулечка, я не хочу курочку, я хочу маленького бизончика и отдайте приказ, чтобы мне застрелили бабочку для гирлянды, - жевала слова вместе с кончиком хвоста сквозь сон девушка. Ее собственные слова заставили ее вздрогнуть и прогнать полки мурашек от пяток до самой макушки. "Я звала во сне... маму?! Брр". Она медленно приоткрыла один глаз и увидела лишь голую стену. Перевернулась на другой бок и открыла второй глаз. В поле ее зрения попалась кровать, один вид которой удручал, и девушка не удивилась, что выбрала пол вместо нее. Хотя если бы не этот предмет мебели, девушка решила бы, что она в коробке, и ее несут на день рождения кому-нибудь значительно превышающему ее в размерах.
Она облизнула пересохшие губы и на язык попали волосы. Периферическим зрением девушка заметила в руках что-то пушистое и объемное, посильнее сжав руками волосатый объект, она ощутила неприятную боль, которая могла означать лишь их непосредственную связь.
Девушка резким движением вскочила с пола и посмотрела себе через плечо.
- У меня хвост! Хвост у меня! Лисий! Чудовище! Как он здесь оказался?! - девушка гонялась за хвостом вокруг своей оси, как обезумевший лемминг. Череда собственных восклицаний заставили ее остановиться: А я, собственно, вообще кто? И что я тут делаю? И тут это вообще где?
Ощупав себя с головы до ног на предмет наличия еще каких-либо инородных пушистых "приспособлений" и решив оставить "хвостатую" проблему до лучших времен, лисица осмотрела комнату. Помимо пугающей ее темноты, там не было ничего примечательного. Та самая грустная кровать, которая после проверки самой лисицей, оказалась даже не пружинистой, стол у окна и стул.
Лисица приоткрыла занавеску, закрывающую окно, но она мало что скрывала, как оказалось. Для чистоты эксперимента Ора потерла рукой по стеклу, но ничего не изменилось - за окном было чертовски темно.
Эта темнота была чернее самого подгорелого кофе в глубинах черной дыры. Воображение лисички вмиг нарисовало ей кучу монстров, которые поджидали ее там. Да, именно, никого другого, только ее.
Не сводя глаз с окна, девушка медленно и на ощупь пятилась назад, пока спиной не уперлась в холодную стену. Дрожащими руками она ощупывала ее, медленно сползая вниз, пока совершенно случайно под ее правую ладошку не попалась дверная ручка. Все также, не сводя глаз с окна, девушка открыла дверь, и света в комнате стало чуть больше. Но свет навряд ли сильно ей помог - он создал блики на стекле и открыл новые горизонты, которые были полны тех монстров из воображения.
Первым желанием было забиться в угол и ждать скорой смерти, или подмоги, тут уж как повезет. Вторым желанием, спорившим по рациональности с первым, было выйти наружу, как настоящая смелая лисичка и исследовать все вокруг в поисках скорой смерти, или подмоги, тут удача была не менее важным фактором.
Борясь с собой, девушка поднялась на ноги и, вдохнув полную грудь воздуха, сделала попытку выйти наружу. Попытка была засчитана, но результат был удручающим – лисица споткнулась о порожек и растянулась во весь рост на полу коридора:
- О’мара се’рас! – вскрикнула она от неприятной боли, приподнявшись на одном локте и потирая то ушибленный нос, то лоб. – А что я вообще сейчас сказала?

5

Коридор встречал незадачливых гостей тишиной и витавшей в воздухе настороженностью. Здесь было немного светлее, чем в комнатах - по крайней мере, на потолке было несколько тускло светивших ламп и даже такой классический штрих, как одна раздражающе мигающая лампочка, которая вносила некоторое разнообразие в обстановку. Во всем же остальном, также, как и комнаты, коридор был практически пуст. Даже, можно сказать, удручающе пуст. В нем не было ничего, только рядом с дверьми в библиотеку стоял высокий искусственный кактус. Бог знает, зачем. Возможно, хозяин дома (если у этого дома был хозяин) разместил его здесь для оживления обстановки - однако со своей задачей кактус явно не справлялся. Ему не хватало... оживленности. Выглядел он выцветшим и печальным. А впрочем, кто их разберет, эти кактусы.
Помимо этого в коридоре смотреть было не на что, кроме как на двери. Четыре одинаковых двери, ведущие в комнаты, из которых гости только что выбрались, двойные двери в дальнем конце коридора, одна дверь с многозначительной картинкой, за которой скрылся Вениамин, да еще одна рядом с ней, на которой был изображен человечек, выходивший в квадрат со стрелочкой, что, судя, по всему, должно было обозначать выход*.

---

Ванная, в отличие от коридора, оказалась ярко освещена. Лампа над умывальником была настолько яркой, что заставляла несколько мгновений щуриться, пока глаза привыкали к свету.
Помимо умывальника здесь были две туалетные кабинки и одна душевая, которая смотрелась на фоне всего прочего немного не к месту, но ее это ни капли не смущало, а потому она продолжала незыблемо стоять в углу. Стены и пол ванной комнаты были без изысков выложены белой плиткой.
Чего здесь не было, так это зеркала. Аккурат в том месте, где ему полагалось бы быть, висела полочка, на которой лежал одинокий кусок мыла. Вот, собственно, и все.
А еще ванная оказалась обитаема. В ней обнаружилась девочка лет пятнадцати на вид, в траурно-черном платье с рюшечками, с темными волосами до плеч. Она стояла около умывальника и настороженно прислушивалась к звукам в коридоре. При виде появившегося на пороге Вениамина она испуганно пискнула и отпрыгнула к противоположной стене, едва не свалившись в душевую кабинку, бортик которой коварно подвернулся ей под ноги.
Ухватившись за дверцу душевой так, словно та была ее последним пристанищем, девочка таращилась на незнакомца. В ее глазах стояли еще невысохшие слезы, как предупреждение о том, что в любой момент она готова зарыдать снова. Но, судя по всему, Вениамин не показался ей совсем уж страшным, потому что она все же отважилась пролепетать:
- А в-вы... вы здесь живете? Я не... Я не знаю, где я... Что это за место? Вы мне скажете? - несмотря на испуг, в ее голосе прорезалась надежда. А вдруг добрый дядя возьмет ее за ручку и выведет из этого странного дома? - Я не помню, как я сюда попала, и... Ой! - последнее относилось к восклицанию, раздавшемуся в этот момент в коридоре. Похоже, в округе становилось людно. Девочка посмотрела на дверь, на Вениамина, снова на дверь - и еще крепче ухватилась за душевую кабинку.

_______
*Примечание: дверь на лестницу, ведущую на первый этаж, заперта, и просто так открыть ее не получится.

6

Решительно шагнув за дверь, человек оказался ослеплен ярким источником света, казалось, что сейчас он услышит звук вращающегося винта вертолета и искаженный мегафоном голос будет настоятельно рекомендовать сдаться. Когда глаза привыкли к освещению, Ким (Ким? Странное слово... ну пусть будет Ким) увидел девочку подростка, девочка стояла у раковины, была в черном и сдаться не просила.
На всякий случай экслейтенант пограничных войск постарался припомнить, не служила ли девочка под его началом. Кажется, нет. Хотя в отделении Брумеля был даже один заяц-диверсант, но девочки в черном нет, не было.
И пока изнутри Вениамина одолевал весь этот полусонный бред, из мира внешнего его одолевала с вопросами та самая юная особа. Наверняка все дело в очках, подумал парень. Когда он надевал свои очки, его и без того одухотворенное лицо приобретало печать абсолютного знания, а глаза, не зря же их называют зеркалом души, казалось, вмещают в себя такой простор и космическую глубину, что в них было место для всех ответов, даже на вопросы, которые никто никогда не задавал. А может быть, и не задаст совсем... По крайней мере, в это искренне верил сам Ким, его это устраивало, а остальным не мешало.
- Н-нет, вряд ли я здесь живу, - не то чтобы Веник был уверен, просто дом ему не нравился, а аскетичная обстановка и отсутствие беспорядка лишь подтверждали его догадку: - Но вполне может оказаться, что я тут ночую... Момент. Никуда не уходи, никого не в пускай, если что - зови на помощь.
Договорив, Вениамин развернулся на пятках и, стараясь не выдать суетливость своих движений, скрылся в левой кабинке. Почти сразу же оттуда донеслось ровное журчание...
Прошаркав к раковине, где еще недавно стояла девочка-незнакомка, Ким открыл воду, ополоснул руки, умылся, и на ощупь попытался пригладить клок волос справа. Волосы торчали всегда в одном и том же месте и никогда не подводили хозяина. Процесс поглаживания себя по голове настолько успокаивал, что парень с трудом заставил себя остановиться.
Он вытер руки о черную футболку, и быстро, но не крепко взял девочку за ладошку. Обитательница душевой кабинки, кажется, все поняла правильно и не расценила это как акт агрессии, а услышав спокойный голос, молодого человека, совсем успокоилась.
- Не бойся. Дядя не боится, и ты не бойся, - как можно уверенней сказал Ким, пообещал себе больше никогда не врать детям, и решительно открыл дверь.

7

Подсказка пришла, казалось бы, из ниоткуда. Ниоткуда оказалось гораздо ближе, чем изначально думал Андерсон. Пускай ниоткуда будет где-нибудь за семью миллиметрами оконного стекла и по ту сторону. Однако реальность сделала скромный шажочек в сторону и ненавязчиво улыбнулась, подпихивая Брауча к осознанию простого факта: если всему верить, то всё окажется неправдой.
Маг медленно, даже с некоторой грациозностью, повернул голову набок, дабы изучить источник шума. Источник был миловидной девушкой, которая вовсю что-то лопотала на неизвестном языке. Эээ? Я её не понимаю! А вдруг она людоедка? А если я притворюсь шкафом, она мне поверит?
- Я шкаф, - как можно громче заметил парень и демонстративно поднял руки вверх. Хотя в его положении это бы расценивалось как "потянулся и стал ещё длиннее". Добавлять что-либо конкретное, там резьба в неположенных местах, обшивка бархатом или задняя стенка из ДСП, маг не собирался. Нужно держать предполагаемого противника в сладком неведении. Отчего вдруг захотелось пироженого.
- Я шкаф-шкаф-шкаф, - для полной уверенности проговорил Андерсон, скорее пытаясь убедить себя, а не девушку. В это же самое время он предпринимал попытки подняться. Но то ли у парня карма такая, то ли подействовала мантра про шкаф... в общем, Брауч падал по принципу: чем больше шкаф, тем громче он падает. Паренёк продемонстрировал этому закону явные недоработки в основных местах, потому что Андерсон с невероятно громким грохотом обрушился на половицы, подскользнувшись там, где обычный человек никогда не подскользнётся. И это при его-то комплекции.
- Больно, - наконец заметил маг, вновь распластавшись на полу. На сей раз он занял позицию поудобнее, вывалившись полностью за пределы своей комнаты. Подобно морской звезде, он жадно обхватывал пространство пола своими руками и ногами, и, даже, казалось будто все естество Брауча вдруг вспомнило про своё родство с морскими гадами и решило ни за что не расставаться с полом.
Парень с трудом перевернулся обратно на спину. Снова на глаза попался потолок. Удивительно как мало вещей можно было обнаружить в этом мире. Удивительно непозволительно мало. Непозволительно скучно. Но потолок был симпатичным. У него не было привкуса дерева.
- А вообще я шкаф, да, - как можно невиннее заметил маг и решился плюнуть на конспирацию, - - Можете звать меня...
В данный момент крошечный мозжечок, отвечающий за мыслительный процесс, вдруг со страшной силой сколлапсировал, оставляя после себя лишь выжженную пустыню изнутри черепной коробки. Андерсон не знал как себя назвать. Ни имени, ни фамилии, ни сколько лет, ни что было вчера, ни какой цвет волос. Вообще никаких зацепок. Однако следовало быстро что-то придумать. Брауч явственно испытывал нужду назвать себя хоть как-то. И возможно продемонстрировать, что он о чём-то осведомлён. Правда, совершенно неважно о чём.
... господин... - взгляд отчаянно пытался выцепить из окружающей обстановки что-то экстраординарное, ... Серый. Да, господин Серый, - мозжечок вновь тихо заурчал своим несуществующим кулером. Процесс налаживался, хотя и оставлял после себя вопросы. Затем хлопнув себя по лбу, всё также валяясь на полу, Андерсон тактично заметил - Но я шкаф.

8

Из соседней комнаты вывалило худощавое тело, исполнявшее танец коренных народов своего племени, как предположила лисица, а цикличное повторение слова "шкаф" добавляло ритуалу пикантности. Потянулся, повертелся и... упал. "Кажется, у нас есть что-то общее. Не хватало еще, чтоб он оказался моим потерянным братом". Пока парень предавался медитации, обнимая пол, у девушки открылся неплохой обзор на его задницу. "Хвоста нет. Не брат. Или может я одна в семье такая... ущербная? А может у меня вообще нет семьи. Может, меня вообще в детстве подбросили бродячий цирк…"
Перевернувшись на левый бок и подперев голову рукой, она внимательно выслушала Господина Серого, который с заядлым упорством твердил, что он шкаф. Глупенький, все знают, как выглядят настоящие шкафы! И они уж точно не столь живо органичны, как господин Серый.
И тут на девушку как ушат холодной воды свалилось озарение: а как зовут саму лисицу?
"Главное, не подавать виду. Он не должен догадаться. Имя, имя, имя, срочно, любое!" Девушка улыбалась новому знакомому и часто моргала, а мозговая бухгалтерия не могла найти ни одного подходящего набора букв. Матильда? Нерисса? К-Карен?!
- Можешь звать меня К-Корнелией. - на секунду она засомневалась и по аналогии с господином Серым присвоила себе еще один титул: Но я пшеничка. Пшеничка Корнелия.
Ора выдала жизнерадостную улыбку, демонстрируя зубы. Казалось, что она очень часто это делала, мышцы лица как-то по привычке податливо растягивались от уха до уха. Но назвать себя "пшеничкой"?! Это надо уметь. Но слов обратно не возьмешь, и даже есть ты Кукурузка, теперь придется быть Пшеничкой.
Со спины зашуршала дверь. Ора рывком вскочила на ноги и пальцем указала на молодого человека, державшего за руку маленькую девочку.
- Опасность слева! Атакуй, а я прикрою!
Именно этот боевой клич показался девушке наиболее подходящим. Если незнакомцы собирались причинить им вред, то точно испугались бы, а если нет - точно никогда не решатся связаться с таким субъектом.
Но они мало того, что не выглядели враждебными, они… они вообще ничего не собирались предпринимать! Парень в очках осмотрел Корнелию, выразительно подняв бровь, девочка же, чьи глаза были краснее земляники, казалось, вновь ударится в плач.
Переведя взгляд с парня на девочку и обратно, Корнелия выдала гневную тираду:
- Ты довел ребенка до слез! Да как ты мог?!  Она и так… в черном. В черное просто так не одеваются!
Выпалила и ошалела от своих же криков. «Ты вообще кто такая, чтоб на него орать?! А хотя, может, вы вообще женаты. Но нельзя обвинять незнакомых людей! Да не ори ты на меня!». Внутренние диалоги давались легко и не мешали каменному выражению лица. Лисица тяжело дышала. Моргающая лампочка в коридоре раздражала.

9

Девочка послушно дождалась Вениамина и наконец-то отклеилась от своего временного пристанища, доверчиво ухватившись за протянутую ладонь. Присутствие нестрашного взрослого заметно ободрило ее. К тому же, "добрый дядя" действительно взял ее за руку и вывел... правда, всего-навсего из ванной, но надо же с чего-то начинать, правда?
Не успели они шагнуть в коридор, как их неожиданно настиг клич к атаке, который заставил девочку спрятаться за спину Вениамина. Она бы сбежала обратно в ванную, если бы тот не продолжал крепко держать ее за руку. Это мешало осуществить задуманное, поэтому она все-таки осталась и даже почти тут же наполовину высунулась обратно, заворожено разглядывая лисий хвост девушки-"командира". Хвост, а также тот факт, что еще один обнаружившийся в коридоре человек, которому вроде бы и предлагалось их атаковать, спокойно лежал на полу и не было похоже, чтобы он собирался на кого-либо нападать на самом деле, несколько уравновешивали страх и любопытство, позволяя взять верх второму. Сочтя, по всей видимости, что недовольство лисицы вызвано ее заплаканным видом, девочка поспешно утерла нос рукавом и сбивчиво произнесла:
- Это не он, это... это я сама. Здесь страшно... - оглядев себя и свое платье, она неуверенно сказала: - И я не знаю, почему я в черном... Мне не нравится черный цвет. И сам дом тоже не нравится! - добавила она с некоторой претензией. - У меня в комнате в стене трещина, и она... она растет! - сделав большие глаза, девочка уставилась на Ору и Андерсона из-за спины Вениамина так, словно ожидала, что среди них вдруг окажутся специалисты по выращиванию трещин, которые смогут дать какой-нибудь профессиональный совет по этой теме. Однако при этом продолжала тараторить, не дожидаясь ответа: - Я хотела уйти отсюда, а не получается! Та дверь, - взмах руки в сторону двери, символизирующей выход, - заперта. Я пыталась ее открыть, но не вышло. У меня есть ключ, но он не подходит! - в доказательство своих слов девочка продемонстрировала витиеватый ключ, висевший у нее на шее. Он был действительно несколько великоват для обычной двери. - А я думала, вдруг мне кто-то дал ключ, а я не помню…
И хотя никто из незнакомых взрослых не понимал больше ее самой, ребенок, вывалив на них свои проблемы, немного утешился и тут же, без всякой видимой связи со всем прежде сказанным, спросил у "пшенички":
- А зачем вам хвост?

10

В коридоре явно становилось людно. Встреченный призывами к атаке и необоснованными упреками в свой адрес, Ким тут же послужил надежным укрытием для своей более шустрой чем он сам спутницы.
Рыжая девушка смотрела серьезно и требовательно, снизу вверх смотрел парень и агрессивным не казался.
Пока девочка в черном восстанавливала историческую справедливость из-за спины своего нового друга, друг прищурившись смотрел на обладательницу лисьего хвоста, стараясь вложить во взгляд побольше укора. "У меня, между прочим, вон тоже футболка черная, кому это интересно? Правильно, никому. И вообще, сколько себя помню (а это минут пятнадцать) я всегда располагал к себе людей... Чего  она?"
Вениамин заглянул себе через плечо, про трещину в стене он слышал впервые...
- Чтобы внести ясность, мы с эээ... с ней, - Ким ткнул пальцем, имени девушки он так и не узнал: - Память мы потеряли... Я как проснулся, так пропажу и обнаружил, тоже тут, в комнате... В моей трещины не было. Окно было, тоже черное... И вообще, может мы зря переживаем, может так и должно быть? - добавил парень, привычно оглянувшись, видимо имея ввиду, расходящуюся по шву, комнату девочки.
- Если атаку мы пока отложили, может быть вы объясните нам, что тут происходить? Просто, если я сошел с ума, мне любопытно, кто именно это был, и тогда уже можно сойти туда полностью...
Кто-нибудь из присутствующих вполне мог быть хозяином дома или хозяйкой... Строгая девушка-лисица например. Да и тот второй возлежал на полу очень по-хозяйски. Все правильно, ты хозяин, лежи где хочешь. Кто тебе слово скажет?
- Да, кстати! Надо посмотреть, может и у меня какой ключ завалялся - спохватился Вениамин и принялся рыться в карманах своих джинсов: - а то закрыл вас тут, а сам забыл... Я мог, у меня такое бывает... наверное.

11

А становилось крайне неуютно в компании миловидной особы, назвавшейся Корнелией. Веры в себя не добавлял и тот факт, что она - пшеничка. Вообще, что такое пшеничка? Может это племя какое-то? Андерсон судорожно сглотнул, когда дама улыбнулась. Стало ещё неуютнее.
Но буквально пару мгновений спустя, ситуация резким образом изменилась, сделав крен в сторону новых людей. Людей ли? Да, несомненно они были похожими на людей, несомненно двигались и разговаривали как люди. Но почему тогда Корнелия приказала наступать в атаку? Это-то и было странным. Брауч проявил своё самое искреннее качество труса и остался на месте, поудобнее вцепившись в половицы пола. Определённо что-то было не так.
В сумбурном сознании Андерсона царил Хаос и только прибавлялся от реакции девушки. Сначала она хотела убить незнакомцев, хотя, возможно, и защекотать до полусмерти, а потом отчитывала паренька в очках. Логика зависла где-то на полпути.
- У меня ключа нет, - наконец заметил господин Серый, всё так же валяясь на полу, но при этом умудрившись себя ощупать, - И думаю, не было. А трещина - интересно. Да-да-да.
Если быть очень откровенным, то Андерсон нервничал, волновался и силился заставить свой мозг работать нормально. Однако последний, натренированный годами практики, в отрез отказывался действовать исходя ситуации. Поэтому дальше получилось то, что получилось, но Брауч этого искренне не хотел.
- А давайте взглянем на трещину, - не в пример жизнерадостным тоном заявила морская звезда, то есть маг под неё мимикрирующий. Расставаться с полом крайне не хотелось. Он был привычным и не грозил обмануть. А эти люди были подозрительными.
- И по поводу ключа. Должны же быть тут ещё какие-либо двери? - сказал Серый и крайне неправдоподобно улыбнулся. Его состояние с головой выдавал левый уголок рта, который нервно подергивался всё это время. - Вот, например я был в комнате. То же самое можно сказать и о госпоже... Корнелии. Я уверен в этом.
О боже-боже-боже-боже. Что дальше? Я не уверен, что эти двое были в комнатах! А были ли ещё комнаты?! Спокойно, без паники. Нужно лишь глубоко вздохнуть. Парень глубоко вздохнул. Не помогло.
- Я шкаф-шкаф-шкаф-шкаф-шкаф, - забубнел себе под Серый привычную мантру и как ни странно, но она помогла. В голове воцарился мир, пели птички и начал вырисовываться некоторый план действий. К сожалению, абсурдных.
- Есть идеи, - справившись с собой начал Шкаф, поднимаясь с пола. Да, он был уютным, добрым и вечным. Однако, нужно отрываться от материнской опеки. - Одна радикальная. Вторая не очень. Первая - мы берём тумбочку или что потяжелее и выкидываем в окно, ломая его. Затем что-то должно произойти. Я пока не знаю что. Вторая же предполагает опробовать ключ на всех дверях, которые здесь есть. Чего-нибудь мы найдём точно.
Андерсон засветился от счастья. В первые в жизни, пусть и без воспоминаний, он сделал что-то хорошее. Что-то, что возможно в самом ближайшем времени сделает так, что Серый ещё успеет пожалеть об этом.

12

Все встало на свои места. Высокий незнакомец не был виноват в слезах девчушки, а та на удивление оказалась крайне разговорчивой. Как на духу, на одном дыхании выпалила она ответы на все вопросы. Особенно на те, которые еще не успели задать. И правильно сделала - сэкономила время, которого у них могло и не быть. Дом мог вполне оказаться своеобразной тюрьмой, ловушкой, еще чем-нибудь опасным. И прежде чем лисица успела осознать весь блок информации, ее ошарашили встречным вопросом.
- Зачем мне хвост? Вот действительно дельный вопрос, - девушка покружилась вокруг своей оси, "гоняясь" за хвостом. - Я и сама не знаю. Может пыль подметать? А может я мутант? А может это вы бесхвостые, а я как раз в норме? - Девушка остановилась, оглядела своих «бесхвостых» знакомых и виновато потупила взор. - Извините.
Как настоящие взрослые и здравомыслящие лю... особи никто из парней не стал заострять внимания на ее монологе. Между тем, выяснилось, что высокий парень и девочка в черном "немножко" потеряли память. Лисица поспешила внести ясность. И возможно она избрала не лучший способ об этом сообщить, но, тыкая в себя пальцем, она заверещала:
- Я тоже, тоже не помню! - оправдываясь, она посмотрела на господина Серого - то есть я, конечно, предполагаю, что меня зовут Корнелия Пшеничка, более того, я даже уверена, что в моем настоящем имени есть буква "р"! Нет, правда, послушайте, какая она звонкая: р-р-р-р! - девушка расплылась в довольной улыбке, продолжая рычать. Память она могла и потерять, но вот в чем была точно уверена, так это в том, что она мастер создавать нелепые и напряжённые ситуации. Ну, и в силе буквы "р". Заканчивая свою рычащую симфонию, она уже осознавала, насколько глупо выглядит. Кашлянула в кулак и продолжила. - Кхм, да, я тоже очнулась в комнате. Там было очень и очень темно, а я, к слову, ну очень и очень боюсь темноты! И, несмотря на это, я не заметила никаких трещин. Возможно, нужно просто найти лучший источник света и пойти все ощупать. Кстати, про «ощупать»... - Лисица залезла себе в карманы и вывернула их наружу - ничего нет. И навряд ли стена должна расходиться – это ошибка архитекторов и строителей. Как минимум.
Тут, поднявшись с пола, господин Серый внес дельные предложения. Но одно из них выглядело весьма сомнительно.
- Не думаю, что бить стекла - разумная идея. Может оказаться, что мы в бескрайнем пространстве Вселенной и нас всех... разорвет. Может оказаться и не так, конечно, но рисковать слишком... рискованно. А вот попробовать ключ во все замки можно. Должно сработать.

13

Девочка рассматривала хвост лисицы с затаенной завистью. Вот почему некоторым - все самое классное, а некоторым - вообще ничего!? Вселенская несправедливость! Почему у Корнелии и Шкафа есть имена, а у нее и ее спутника - нет?
- А я... А у меня... - девочка лихорадочно искала, чем бы похвастаться, но ничего не находилось. У нее был только ключ, но какой прок от ключа, который не открывает двери? - А я тоже не помню, как меня зовут, - созналась она, однако, не желая отставать от Корнелии, тут же добавила: - Но мне кажется, меня могли бы звать Хлоя, - она попробовала, как имя звучит на языке. Звучало определенно красиво. - Я точно чувствую себя как Хлоя.
В разговор наконец-то вступил господин Шкаф, оторвавшийся от своей загадочной мантры и от пола. Он сразу внес несколько рациональных предложений, первое из которых, вкупе с комментарием Пшенички, девочке совсем не понравилось.
- Е...Если нас разорвет, то давайте лучше не будем выкидывать тумбочку, - слегка заикаясь попросила она. - А если не разорвет, то вдруг там живут какие-нибудь страшные чудовища, и мы их только разозлим?!
Логике этому суждению определенно не доставало, как и всем остальным. Даже если за стенами дома и водились чудовища, вряд ли стекло могло послужить им преградой. Разве что это был особый вид Чудовищ, Которые Боятся Стекла, но много ли вы таких видали? Космическому вакууму тоже было бы наплевать на расшатанные рамы. Тем не менее, с целыми окнами было как-то спокойнее.
Предположительно Хлоя с надеждой уставилась на Вениамина: вдруг у того и правда найдется еще один ключ, который откроет дверь, и они спокойно смогут уйти отсюда и не нужно будет кидаться тумбочками или искать другие двери.
Однако всем, кроме нее, было суждено оставаться обесключенными. Ключа в своем кармане Ким не нашел, хотя поиски не остались совсем уж бесплодными - под руку попалось что-то еще. В тусклом свете ламп блеснул маленький серебряный медальон. Он сам собой раскрылся в руке Вениамина, явив собравшимся портрет серьезной темноволосой девочки. Той самой, что стояла рядом с ними. Даже платье на ней было то же самое.
Портрет не был рисунком или фотографией, он был больше похож на плоскую голограмму, насильно втиснутую в маленькую рамку.
- Ой, какая картинка! - воскликнула девочка, зачарованно любуясь радужными переливами, пробегавшими по изображению. - А это ваша... - она замешкалась. Для невесты девочка в медальоне была слишком молода, для дочки - слишком молод был сам Вениамин. - Сестра? - наконец нашлась Хлоя. Сопоставить портрет с собой ей, судя по всему, даже и в голову не пришло.
Зато пришло что-то другое, и девочка оживилась было, но тут же сникла.
- Но раз ни у кого больше нет ключей, может, поискать их где-то здесь? Правда, дверь осталась только одна... - Хлоя машинально обернулась. Действительно, учитывая, что "гостевые" комнаты они уже видели, а дверь ванной так и осталась нараспашку, на этаже оставались только две неопробованные двери - одна неумолимо запертая и вторая в дальнем конце коридора, пока еще не удостоенная ничьим вниманием. Под взглядом девочки обе ее створки приглашающе закоричневели, но большого энтузиазма по отношению к ним Хлоя не проявила: заходить в новую комнату было страшновато. Однако больше идти было некуда.

***

Меж тем трещине в комнате номер четыре было абсолютно все равно, является ли она ошибкой архитекторов или, наоборот, их своеобразным дизайнерским решением - она продолжала расти. Пока никто не обращал внимания на дверь, ее косяк с наружной стороны также успел покрыться сетью мелких трещин. На вид они были неглубокими и не внушали опасений. Вот только продолжали расползаться, пока на них никто не смотрел.

14

Пока все решали высаживать окно тумбочкой или пока погодить, молодой человек придирчиво обследовал свою одежду. Если бы ему удалось найти ключ, то общая открывательная способность компании увеличилась бы вдвое, а если учесть, что тогда количество ключей совпало бы с количеством запертых дверей, было бы совсем хорошо.
Ни с того ни с сего девочка с черными волосами заявила, что она себя чувствует как Хлоя. Парень не знал, как обычно себя чувствуют Хлои, поэтому приготовился поймать, если та вдруг начнет падать в обморок, но оказалось, что ее просто так зовут.
Получалось, что все кроме него теперь имели имена, даже Хлоя. Было еще ничего, пока обращались к ним двоим... А если мы разделимся? А если они захотят позвать на помощь? А если на ужин?.. На глаза попалась большая бирка у нижнего края футболки. На белом прямоугольнике на внутренней стороне шва была крупная надпись "COTTON 90%", вторая Т была совсем стерта. В голову пришло, что очень забывчивый человек вполне может подписать свою одежду. А я забывчивый?.. Не помню. Тогда точно.
- Пожалуй, вы можете называть меня Кот. Я Кот... на 90%... или с 90% вероятностью... Потом решим, - в руку ткнулось что-то холодное, человек по имени Кот вытянул из кармана медальон... Медальон?
- Медальон, - на всякий случай пояснил парень.
Еле слышно щелкнул какой-то хитрый замочек и серебряный кругляш раскрылся на изображении черноволосой девушки. Картинка была красивой, но знакомой Хлое не казалась.
- Сестра подходит, - улыбнулся Кот: - А еще это ты. Я тебе обязательно покажу, если встретим здесь зеркало. А пока поверь мне на слово. Это конечно может быть твой медальон, и мы просто не помним, как ты отдала его мне, но вариант с сестрой кажется мне более правдоподобным, носить с собой свою же фотографию вряд ли кто-то будет.
Парень соединил две половинки украшения и щелчок повторился. Похоже, находка расстроила Хлою.
- Согласен, надо попробовать ту дверь... Кто пойдет первым?

15

И вот встал вопрос. Пожалуй, самый главный вопрос в ситуации, когда у вас памяти как не бывало, а с вами ещё трое таких же. Надежда, понимания ситуации, уже превратилась в призрака и поспешно улетала в тёплые края. Оставалась только паника. Ну и решимость. Но по большей степени всё-таки паника.
- Думаю... - многозначительно начал господин Серый, - Дверь стоит открыть мне...
И тут Андерсон задумался. Что-то шло не так, как было изначально задумано. Отчего-то стало казаться, что он, Шкаф, всего лишь второстепенный герой, персонаж, который должен умереть во второй сцене и совершенно неважно от чего именно. А перед этим, он должен будет сказать душещипательную драматическую речь. И успеть со всеми попрощаться. Серому это не понравилось, но холодная решимость была сильней.
- Ключ, - зажмурившись и протянув руку, заявил Шкаф, явно не желая, чтобы в его руке оказался искомый предмет. Сейчас больше всего хотелось, чтобы Кот или Корнелия заявили, что Серый ещё слишком молод, чтобы умирать, поэтому пойдёт кто-то из них. Что ещё слишком много не законченных дел, что Серый ещё не женат (и женат ли?), что надо вырастить сына, посадить дочь... словом, так много дел, что рисковать понапрасну своей жизнью было бы очень глупо. Но как всегда никакого соучастия. Вернее, даже если бы оно и было, Андерсон бы не успел его услышать. Не успел бы он услышать и возражений в свой адрес. Даже одобрительных хлопков по спине, Шкаф бы сейчас не успел ощутить. Всё свелось к простейшим и тупейшим инстинктам. С невероятной скоростью парень выхватил заветный ключ и отскочил на пару метров от своих знакомых. Глаза были распахнуты и в них сквозил страх вперемешку с отчаянием.
- Это сделаю я, - только и сказал маг, поспешно отходя к дверям. Он продолжал озираться, чтобы пресечь попытки погони, своего спасения и любых других действий. Потому что он знал, если хоть кто-то сделает один маленький шаг в его сторону, Андерсон бросит ключ в того, в кого укажет рука судьбы.
Но вот, искомые двери. Они были такими... такими... необъятными, что ли. Такими... другими, в отличие от остальных. И доверия они не внушали. Шкаф подошёл очень близко к дверям, развернулся на пятках к малочисленной публике и сказал то, чего опасался сказать:
- Друзья! Товарищи! Я знаю вас недолгое время, но уже успел к вам привязаться всей своей феноменально скромной личиной, коей и хочу защитить вас от пагубного воздействия неизведанного за этими дверьми, - Шкаф драматически вскинул свой перст на ни в чём неповинные двери, - Я знал вас слишком мало, чтобы знать, что нужно знать, чтобы сказать, что знал и как знал, а самое главное – почему... Но знайте! Вы мне были дороги. В прямом смысле. И.. это... будьте счастливы!
На глазах парня блеснули самые настоящие слёзы. Он сам расчувствовался от своей речи и уже порядком подзабыл о своей великой миссии, которою возложил сам на себя. Нда, если бы не ключ в руках, всё было бы замечательно.
Маг развернулся к дверям. Он остался один на один с этим жутким соперником. Жестокий ум, прятался под обманчивой мягкой древесиной. Горы мышц скрывались под изящной резьбой. Будто шпагу, Шкаф направил ключ прямиком в дверь и... Ничего не произошло. Андерсон прижал «открывашку» к груди, постоял пару секунд и вновь сделал выпад в другую, как ему показалось, уязвимую точку и... Опять ничего не произошло. Буквально через двадцать секунд маг стал с остервенением тыкать в двери ключом. Разумеется, ничего не происходило. Додуматься, что данный предмет надо направить в замочную скважину, а затем повернуть, Брауч был просто не в состоянии.
- Я всё, - устало заметил Серый и вручил ключ Корнелии, - Теперь твоя очередь.
Желудок парня заметил, что не прочь был бы подкрепиться, конечно, когда ситуация разрядиться, а в целом, он был согласен с хозяином: у каждого должна быть попытка открыть дверь.

16

Наконец-то все определились, как им называться. В экстренном случае хоть знаешь, какие наборы букв привлекут внимание спутников.
Ким нашел в кармане блестящий, манящий, так и просящийся в руки медальон. Его грани поблескивали в тусклом свете ламп, отражаясь в глазах лисички воровским огоньком. Раньше она за собой такого не замечала, а если и замечала, то сама не помнит, и свидетелей нет. Щелчок механизма отдался эхом в голове, возвращая мыслительные механизмы на рабочие места.
Лиса искоса поглядывала на фотографию девушки внутри украшения, боясь проявить лишний интерес и ворваться в личное пространство вновь испеченных родственников. Определенно Хлоя, и такая красивая. Такая серьезная, такая юная и от того такая красивая. "Интересно, а у меня есть семья? У меня есть хотя бы домашнее животное? Какой-нибудь кот, что ли..."
Мыслительные механизмы вновь проскрипели в ее голове, повторяя щелчок медальона:
- А вам не кажется эксцентричным выбор ваших родителей? Кот и Хлоя. Даже пара "Лев и Пандора" мне кажутся более лаконичными вместе, - с видом знатного сыщика Корнелия прошептала, постепенно переходя на истерический крик - а ведь может оказаться, что вы просто водите нас за нос! Вы появились вместе из ниоткуда и очень мастерски играете, чтобы скормить нас монстрам из темноты! Не отдавайте меня, отдайте Серого! - Ора ткнула в парня пальцем, прервавшего его своей дельной многозначительностью.
Все было очень... быстро. Вот он обозначил фронт работ, вот выхватил ключ и отскочил от остальных, впавших в явное недоумение. В его глазах было что-то безумное, что не могло не пугать. Параноидальные мысли в ее голове набирали обороты.
- М-мне кажется, он ворует ключ. Либо спятил. Другого не дано, да.
В любом случае, что бы ни было за дверью, мешать ему не хотелось. Ну, вот ни разу. Даже если за дверью окажется лес эльфов, полный сахарной ваты, лиса не сдвине... Хотя, это же лес с сахарной ватой!
Пока лисица подсчитывала в уме количество гипотетической сахарной ваты, которую она сможет съесть, Серый решил все свои проблемы с дверью. И, судя по всему, у них были проблемы взаимопонимания. Леса эльфов нет, Серый жив, дверь закрыта, а ключ в руке лисицы.
Она даже провисела торжественный момент вручения ключа в подсознательном забытие. Но вот он в ее руке. И стоит все та же задача.
- Т-т-то есть как моя? Буду погибать молодой? - Корнелия повесила ключ на мизинец и для чего-то осмотрела со всех сторон, понюхала и даже попробовала на зуб. В очередной раз необдуманно с ее стороны, но ключ на вкус был похож на самый обычный ключ. По крайней мере, так казалось.  Легкий привкус окислившегося металла. Чуть кисловат. - Я не пойду одна, я что, дура совсем? Вы пойдете со мной.
Девушка зажала ключ зубами, что-то промычала, отдаленное смахивающее на "не ссыте, сама боюсь", потянула Кота с Хлоей за собой. Импульсы ее поступков казались все более и более странными. "А если удастся открыть дверь и они просто меня туда толкнут? Но их запястья такие теплые".
Тепло Кота казалось ей родным. Как будто всю жизнь до этого она только и делала, что таскала его за собой. Захотелось крепко сжать его ладонь, но коридор был предательски короче, чем ей требовалось для принятия такого решения. Личное пространство, вы же понимаете, ничто не может развиваться так быстро, насколько был коротким этот коридор!
И вот она, заветная и неприступная. Как домомучительница, ругающая вас за мокрые штанишки. Да нет, даже не ругающая, от таких хватает простого взгляда с укором.
Лиса отпустила руку Хлои и с каким-то особым сожалением руку Кота, повертела ключ в ладони и облизала губы, во рту так и остался этот металлический привкус, который был прекрасно отвратителен своей неестественностью. Девушка попрыгала на одной ноге, потом на другой, снимая с себя нарастающее напряжение, и неуверенно сделала шаг вперед.
Повторять печальный опыт Серого было глупо, но логичность действий ее мало волновала. Дверь могла оказаться простой феминисткой и не воспринимать мужские ласки ключом в замочной скважине.
Вправо, влево, потянула дверь на себя - никакой реакции.
- Да ты, ты! Да что ты за дверь такая! - испытывая негодование в крайней его степени, лиса пнула дверь, и та... открылась! Медленно со скрипом она подалась внутрь, будто приглашая нахалку и ее спутников внутрь. Корнелия не нашла времени на чествование своей гениальности, поспешив спрятаться за спинами Хлои и Кота, не забывая выглядывать из-за них и довольно улыбаться, подталкивая парочку вперед. - Я, конечно, та еще умничка, но героизма с меня сегодня хватит, вы первые!

17

- Яаа? - удивилась Хлоя и едва не ткнулась носом в медальон. - Так это я? Я так выгляжу? А мне нравится... Ой! - она перевела взгляд на Кота. - А вы... то есть, ты, значит, мой брат? Ух ты! Здорово, - девочка определенно была довольна. Еще бы - наконец-то у нее появилось какое-то преимущество перед остальными. Брат, даже девяностопроцентный, как-никак круче хвоста. Наверное. На хвост Пшенички Хлоя, тем не менее, продолжала смотреть с затаенной печалью.
Корнелия же не пожелала сдавать позиции и попыталась обвинить их в злоумышленничестве.
- Неправда, - обиделась Хлоя, - мы ничего не замышляли! И Кот и Хлоя очень даже звучит! - на самом деле, "Кот и Хлоя" подошло бы, скорее, названию бакалейной лавки, рок-группы с плохой фантазией или, на худой конец, криминального дуэта, но Хлоя все равно не знала, что означают эти слова, а потому была готова отстаивать честь семьи до последнего. - Котик, скажи ей! Мы не водимся с монстрами! И вообще, может, вы сами все это подстроили! Вы первыми на нас напасть хотели!
Конец назревавшей дискуссии положил, как ни странно, господин Серый, он же Шкаф. Протянув руку, он потребовал ключ таким надрывно-трагическим тоном, что Хлоя беспрекословно сняла ключ с шеи и протянула ему. Прощальную речь девочка выслушала с раскрытым ртом и даже сама незаметно шмыгнула носом. Однако потребовать ключ обратно и не подумала.
Впрочем, шаманский ритуал, проведенный над дверью, не сработал, так что самопожертвование господина Шкафа отодвинулось на неопределенное время, а ключом завладела Пшеничка. Увлекаемая Корнелией, Хлоя неохотно поволоклась к двери. Она слегка упиралась, но настойчивость лисицы победила.
Ключ так и не помог, но оказалось, что проблема решается простой грубой силой.
Скрип, который издала открывшаяся дверь, был весьма заурядным. На конкурсе скрипов он первого места бы не занял. Однако в этом пустынном коридоре, в заброшенном доме, зависшем посередине нигде, даже в таком скрипе чудилось что-то зловещее. Заходить в комнату первой (а вдруг там и комнаты-то нет?!) Хлое совершенно не хотелось, она с большим удовольствием дождалась бы результатов ее исследования, пересидев в ванной, однако легкий толчок в спину заставил ее переступить порог, девочка по инерции сделала еще несколько шагов внутрь комнаты и боязливо огляделась.
Вопреки опасениям, в ней никто не таился, и сама комната не торопилась пожирать вошедших или с могильным стуком захлопывать за их спинами двери, отрезая от остальных. Вместо этого она, похоже, решила ошеломить гостей роскошью интерьера.
Роскошь, правда, тоже была сомнительной. Так себе роскошь, прямо скажем. Однако на фоне полутемных пустых комнат и унылого коридора с мигающей лампочкой разнообразие обстановки не могло не радовать глаз.
Комната оказалась библиотекой. На это прозрачно намекали высоченные - под потолок - стеллажи, стройными рядами протянувшиеся вдоль стен и плотно забитые книгами до самого верха. Любой библиофил, оказавшись в этой комнате, немедленно почувствовал бы себя в раю. И только присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что корешки всех книг абсолютно одинаковы и девственно чисты - ни одна книга не имела ни названия, ни имени автора. Словно это была простая бутафория, предназначенная для создания нужной атмосферы.
Еще в комнате стоял большой - по пояс взрослому человеку - глобус с изображением неизвестных земель и небольшой журнальный столик, на котором без особой системы были разложены разные предметы: фонарик, карманные часы с крышечкой, двустороннее зеркальце в ядовито-розовой оправе, кубик Рубика с безнадежно перепутанными гранями и изящная резная табакерка - единственная вещь, которая могла бы претендовать на коллекционную ценность. Отполированная поверхность столика ярко блестела в свете ламп, дававших достаточно света, чтобы хорошо рассмотреть разложенные "богатства". В углу скромно притулилось кресло с напольной лампой.
Окон в библиотеке не было. А если и были, то были заставлены шкафами с книгами. "Дизайнерское решение" добралось и сюда: потолок до середины перечеркивала кривая трещина, больше похожая на ехидную усмешку.

Примечание

С любым из описанных предметов можно взаимодействовать. Что-нибудь обязательно случится. Не факт, что хорошее) Если вы берете в руки какой-то предмет - описывайте то, что вы пытаетесь с ним сделать и на этом останавливайтесь.

18

Самопровозглашенный шкаф взял на себя ответственность, а в след за ней и ключ.
- А может, ну его?.. В смысле, пусть ворует? - неуверенно предложил Кот: - Поиграет и отдаст... ну или откроет дверь. Так пусть.
Затем была речь. В меру проникновенная, в меру запутанная, но от того еще больше трогательная, и Серый решительно двинулся к подлой преграде. На глазах у восторженной компании, он принялся фехтовать с деревянным монстром. Укол. Отскок... Серия выпадов. Но дверь, одетая в свою мореную броню, не удостоила его даже издевательским скрипом.
Следом "погибать молодой" пошла лисичка, не забыв прихватить с собой при этом Кота и Хлою. Брат с сестрой переглянулись и, не сговариваясь, принялись тормозить пятками. Но внешне хрупкую Корнелию это даже не замедлило. Она видела перед собой задачу. Она шла к ней. Шли к ней на буксире и Кот с Хлоей.
Но операции с ключом опять успехов не дали. Возможно, они знали не все способы применения, или ключ был учебный, не настоящий какой-нибудь. Для красоты, как пластиковые фрукты...
Тем временем Корнелия уже ногой атаковала дверь, в честном кумитэ решив показать, кто тут из них двоих на самом деле главный. Дверь, скрипнув, признала главенство лисицы.
Побежденная дверца еще не распахнулась до конца, как из-за спины парня в черной футболке снова выглядывали. Только на этот раз Хлоя была рядом. В комнату они тоже вошли вместе. Не без участия притаившейся за ними Пшенички.
- Книги! - это было первое, что Кот заметил, а от неожиданного толчка в спину он это еще и сказал.
Внимание Кота привлек журнальный столик, и он не забывая крутить головой по сторонам, направился к нему. Книг по его подсчетам хватало на всех, а вот там лежало что-то в ограниченном тираже. Нужно было успеть все хорошенько разглядеть, чтобы не получилось, как с ключом. Его Кот видел только мельком и все время у кого-то в руках.
Единственным, что показалось ему полезным, был фонарик. Как-то сам собой он попал Коту в руки. Руки же, повинуясь какому-то привычному импульсу, сделали "вкл-выкл", легшей точно под большой палец кнопкой, чтобы проверить работоспособность.

19

Серый понял, что катастрофически теряет контроль над ситуацией. Его послушали, участливо покивали и, в принципе, бросили на произвол судьбы. На этом моменте полагалось громко и навзрыд зарыдать, рассказывая о своей нелёгкой жизни, но Андерсону было совершенно не о чем рассказывать. Ну вот прямо вообще.
Разумно оценив силы Пшенички, взвесив "за" и "против", углядев, что не он один пал заложником злого рока, Шкаф почти что торжественно и высоко задрав нос переступил за порог новой комнаты. И тут же скуксился. Съёжился. Да в конце-концов банально сел, для тех, кому знаком не по наслышке лексикон стирки и известные бренды стиральных порошков моментально приводят в экстаз. Казалось бы, что тут такого магического в этой комнате? Ответ был прост. Книги. По неизвестной причине они вгоняли Брауча в глубокую тоску и полосу депрессии. Будто бы вытягивали все жизненные силы, измывались над бренным рассудком парня и всячески обижали, нехорошо при этом обзывая. Словом, из всей компашки ничего не помнящих, Шкаф дошёл до журнального столика в состоянии трупа.
Дилинь-дилинь. Дилинь-дилонь. Как здесь тихо. И гулко. И страшно. Эффект "мурашки по спине" начал повторяться с завидной регулярностью, а сознание уже не грозило, о, нет, оно угрожало, что сейчас покинет тело Серого и оставит его на растерзание мурашкам, которые в свою очередь начинали ещё шумнее передвигаться по спине, тем самым тревожа сознание, которое... Получался замкнутый круг. Замкнутый круг из ужаса и оцепенения. Улыбка намертво вклеилась на лицо Андерсона, замерев от нервного тика. Широко распахнутые глаза смотрели лишь в одну точку: куда-то перед собой. Но, как видно, эта точка была где-то не здесь. Где-то не в этой вселенной. Но судя по заинтригованности и неотрывности, там сейчас явно крутили что-то интересное. И наверняка страшное.
Кот решился взять фонарик или как там эта штука называется. Серый и рад был бы отговорить его от столь необдуманного шага, но к сожалению сам, своими деревянными руками потянулся за... Ну ладно, не буду затягивать интригу, и скажу, что он потянулся за зеркальцем. Просто оно так успокаивающе блестело. И ядовито-розовый цвет что-то явственно напоминал. Что-то нежное, воздушное, мягкое и вкусное. Желудок поспешил ухватиться за эту мысль и крайне развёрнуто заметил, что больше он не намерен терпеть голод.
Брауч одним глазом взглянул в безмятежную серебристую гладь зеркальца. Вероятно, надеясь увидеть ответ на свои немые мольбы, так как рот предательски застрял в положении "улыбка".

20

Кот и Хлоя, бесстрашные родственники, смело подались вперед, разведали и доложили: библиотека. Комната без окон, без дверей, но с большим количеством книг. Вслед за ними с опаской и, дыша через раз, внутрь вошел и Шкаф.
Лисицу сковало разочарование: "серьезно, это все?!"
- Ребя-я-я-а-ат, а может кто-нибудь все-таки выпрыгнет из... с... откуда-нибудь?
Библиотечные "дары" заворожили гостей, и никто не обратил внимания на Пшеничкино хлюпающее замечание. От досады та топнула ногой и фыркнула под нос. Похоже, у нее в крови были заложены лидерские качества, по крайней мере, Корнелии очень хотелось, чтобы это были именно они, а если это не они, то идентифицировала для себя Пшеничка их именно так. Так вот, именно из-за этих черт ее дичайше злило, когда к ней не прислушивались. Внутри зрела идея при любом удобном случае говорить "а я же вас предупреждала!". Она не была уверена, что так было всегда, она вообще ни в чем сейчас не была уверена, но считать так сейчас было удобно.
На секунду она отвлеклась от самолюбивых мыслей и окунулась в реальность - а ведь в коридоре она осталась одна, а ведь монстры могут узнать об этом и забрать ее. Оставаться опять одной ей совсем не хотелось.
Рывком она забежала в комнату и шумно выдохнула. Монстров за спиной нет, голову ей не оторвало, все хорошо. На всякий случай Корнелия наличие чудищ за дверью и облегченно вздохнула. "Эти ребята могут спать спокойно, пока ты на страже, детка", - почесала свое самолюбие девушка, не беря в расчет события ранее.
Корнелия огляделась и присвистнула, столько книг, масштабы те еще! А сколько это будет, если измерить в буквах?!
- Стоп, отмотайте назад! Это библиотека и никого не заинтересовало содержимое полок? То есть, вы понимаете, библиотека, книги, все такое... - девушка бросила вопросительный взгляд на присутствующих, собравшихся вокруг стола. - Мы могли бы вместе проверить каждую из них, тут может быть потайной ход... - нет, ноль внимания. - Да что там такого интересного?!
Щеки самопроизвольно надулись от возмущения, а лисица тут же раздвигала локтями мешавших обзору людей. На столике лежали цацки. То есть, это было похоже на тот хлам, которые многие хранят в своих ящиках, не в силах выкинуть - дорогие воспоминания и все такое. Хотя некоторые из них были весьма и весьма сомнительными ценностями.
Ора заглянула через плечо Коту, оценив его выбора, и посмотрела, что выбрал Шкаф. "Так все самое интересное разберут!", - подумала она и как сорока схватила часы, крепко сжав в ладошках. Хотя разбирать тут уже особо было некому. И нечего.
- Холодные... - зачем-то констатировала она, разжав ладонь и проведя указательным пальцем по металлу, приложила к уху. – Не могу понять, тикают или нет, надо вскрыть… - озвучив очередную мысль, Корнелия попыталась подковырнуть крышечку часов ногтем.

21

Фонарик послушно включился и выпустил бледный луч света, а вместе с ним - нечто темное, больше всего похожее на тени от чернильных капель, мгновенно брызнувших в разные стороны подобно тараканам, застигнутым врасплох внезапно включившимся светом. Разглядеть их никто не успел - тени мелькнули и пропали. Но не исчезли совсем. Правда, теперь уже никто не мог увидеть, как они стеклись с разных сторон к тени Вениамина и нырнули в нее. Только сам Вениамин почувствовал себя... странно. Откуда-то накатило безудержное веселье, и ситуация вдруг показалась очень смешной. Правда, смех был каким-то чужим, словно навязывался кем-то извне - но навязывался весьма настойчиво.

Зеркальце невозмутимо отразило перекошенную физиономию господина Серого, а в обратной его стороне отразилась стоявшая напротив Хлоя - единственная, кто не решался хоть что-то здесь трогать. Она робко топталась на месте, боясь сделать лишний шаг в сторону. Все предметы здесь, включая книги, почему-то вызывали у нее сильное беспокойство. И не зря. А затем у нее и у Андерсона слегка закружилась голова, и перспектива комнаты сместилась. Теперь Андерсон стоял ровно с противоположной стороны столика и смотрел на себя, судорожно сжимающего в руках зеркальце. Во всяком случае, он мог предположить, что это он, то есть, Шкаф, поскольку это же лицо он только что видел в отражении. Сейчас же сторона зеркальца, обращенная к нему, отражала только черноволосую девочку.
Хлоя же вдруг обнаружила, что смотрит на мир глазами господина Серого. Напротив нее стояла девочка в черном - действительно в точности такая же, как и в медальоне брата. Вот только почему она смотрит на нее со стороны??
Хлоя опустила взгляд на оказавшееся у нее в руках зеркальце и от неожиданности выронила его. От удара об пол поверхность зеркала треснула и перестала отражать вообще что-либо.
- Что... - начала было Хлоя и испуганно замолчала - вместо уже знакомого голоса, который она привыкла считать своим собственным, вдруг раздался мужской, пусть в ее исполнении и достаточно тонкий. - Что произошло? - шепотом повторила она, повернулась к Корнелии - да так и замерла, раскрыв рот.

Часы как будто ждали, чтобы их взяли в руки. Стоило Оре подколупнуть ногтем крышку, как та с готовностью распахнулась.
Часы оказались не часами. Да, у них была стрелка и некое подобие циферблата, однако делений на нем было всего десять. Они были отмечены простыми черными точками, странным образом завораживающими взгляд. Стрелка двигалась по ним в обратную сторону, словно ведя отсчет от десяти: десять, девять, восемь... Сами часы легко пульсировали в руке, словно бы подстраиваясь под пульс Оры.
...Три, два, один... Когда стрелка дошла до последнего деления, в механизме часов что-то глухо щелкнуло, и стрелка остановилась, а у Оры вдруг ни с того ни с сего нестерпимо засвербило в носу. Не выдержав, лисица чихнула и... раздвоилась. Теперь в библиотеке бок о бок стояли целых две Пшенички.
Вопрос Хлои становился все более актуальным, однако ему суждено было остаться без ответа. Сверху раздался громкий треск, вынуждая всех поднять головы. Пользуясь тем, что никто не обращает на них внимания, трещины завершили свое черное дело, сетью испещрив весь потолок и стены. И они становились все глубже. Невозможно было представить, как эта комната до сих пор не развалилась на части. Но, похоже, именно этим она и собиралась заняться в ближайшее время.
Что-то грохнуло, треснуло - и пол содрогнулся под ногами, заставив всех пошатнуться. В потолке образовалась быстро расширяющаяся щель, похожая на хищно скалящуюся пасть, отплевывающуюся обломками камней. Один впечатался под ноги Оре. Второй - к счастью, небольшой - задел по плечу Вениамина. А затем целый пласт штукатурки обрушился прямо на столик с остатками странной коллекции. Кубик и табакерка разлетелись в разные стороны вместе с обломками стола. А вместе с ними по полу со звоном заскакал маленький, с виду ничем не примечательный ключик. Должно быть, в столе было потайное отделение, где он и был спрятан.
Хлоя, ныне обретавшаяся в теле господина Серого, машинально попыталась его схватить, однако запуталась в собственных (вернее, уже не собственных) ногах и ощутимо стукнулась коленками об пол. В тот же момент с потолка рухнула и разбилась вдребезги люстра, и библиотека погрузилась во мрак. Единственным источником света оказался фонарик, который Вениамин так и не выключил.
Откуда-то слева снова раздался грохот, и стало слышно, как трещат шкафы под проседающим потолком. Соскочивший со своей подставки глобус толкнул под ноги Андерсона-Хлою.
Комната грозила очень скоро превратиться в гробницу.

Примечания (важно)

Рушится весь второй этаж, начиная ОТ библиотеки и комнаты №4, поэтому оттуда нужно убираться побыстрее. В коридоре свет еще горит, но лампы гаснут одна за другой. Фонарик - единственная вещь из всего арсенала, которая по-прежнему работает. Его вполне можно использовать по прямому назначению.

Вениамин: С этого момента находится под воздействием сменяющих друг друга неподконтрольных ему эмоций. Меняться они должны каждый второй пост. Первая эмоция обозначена - это веселье, далее можно (нужно) менять их на свой выбор, главное условие - они должны быть радикально противоположны: паника, апатия, гнев и т.п. Не обязательно каждый раз придумывать новое настроение, можно взять, скажем, четыре и чередовать их. Эмоции ощущаются как чужие, т.е. персонаж понимает, что с ним что-то не так, но сопротивляться им невозможно.

Ора: Несмотря на то, что ее стало двое, лисица по-прежнему ощущает себя, как одно существо. Только теперь находящееся в двух телах. Так, словно у нее вдруг оказалось четыре руки, четыре ноги... ну и две головы заодно)) Мыслит она как одна личность. Поначалу будет легкая дезориентация, двигаться и говорить двойники будут почти синхронно. "Почти" позволяет допускать небольшие вольности. Так, например, двойники могут посмотреть друг на друга или идти друг за другом, а не шеренгой, но не более того. Пока)
Да, часы не двоятся, они остались в руке первой Оры, но уже не работают.

Андерсон и Хлоя просто обменялись телами, тут вроде бы все понятно.

Отредактировано Фил (2012-11-09 12:16:29)

22

События последнего часа бесспорно закалили дух каждого из компании. Поэтому Кот ничуть не удивился, когда все в итоге оказались возле Его стола. Внутренний мародер ребят проснулся и, срывающийся от нетерпения голос забормотал в голове у всех: "Хватай все, что может как-нибудь пригодиться, а еще вон ту непонятную штуку". Ну, наверное, у всех, кроме Хлои, ее мародер еще потягивался, сонно хлопая глазами.
А затем все пошло к верх ногами. Кажется, все началось с его фонарика. Как только зажглась его лампочка, вокруг началась нездоровая активность. Не понятно почему, взволновались Хлоя и Серый шкаф. На первый взгляд все было, как и раньше. Глупо "гы-гыкнув" Кот расплылся в улыбке, а сзади утвердительно чихнула Пшеничка. Была там какая-то соглашающаяся интонация.
Пожелания здоровья так и застряли в легких у Ким. Когда тот обернулся, Корнелий было две. Вениамин беззвучно затрясся и стал заваливаться под стол. Причем смешным ему все это никоим образом не казалось... Две пары недоумевающих глаз смотрели то на ребят, то на собственный дубль, а Кот лежал на спине, хватал ртом воздух и вытирал с глаз проступившие слезы.
Кажется, именно Веник первым и обнаружил трещины, струящиеся по потолку, но душивший его смех так и не дал возможности хотя бы намекнуть о своей находке остальным. Жуткий треск привлек внимание окружающих. Звуком все не ограничилось, вниз полетели мелкие камни, и было ясно, что это только начало. Нечеловеческий грохот, и комната погрузилась во мрак.
Сознание твердило, что надо уверенно гаркнуть: "Все за мной!", глупо же бежать впереди того, у кого фонарик; и рвануть к последней неоткрытой двери и уже там геройски погибнуть. Ким поднялся с пола и захихикал. Но пусть его неторопливое движение к двери было не похоже на ту героическую эвакуацию, которую он в красках себе представил, чем дальше он сумеет пройти до следующего приступа непонятной истерики, тем больше у него шансов.

23

Опять что-то пошло не так. Вот и сейчас начались массовые галлюцинации, наивно пытающиеся себя выдать за действительность. Это же надо, так искусно скопировать лицо Шкафа и продемонстрировать его оригиналу! Оригинал потёр глаза руками, дабы избавиться от наваждения. Но не тут-то было. Сначала удалось обнаружить изменение в руках, затем из горла Андерсона вырвался странный звук, который заставил усомниться в мужественности собственного голоса, а уж потом началась самая натуральная свистопляска. Трещина, о которой уже упоминала Хлоя, успешно обзавелась подружками и многочисленными родственниками. Целая семейка трещинок и трещин сминала пространство, ничего не щадя. И судя по всему, никого щадить они не собираются. Сверху посыпалась штукатурка, нешуточно погребая под собой остатки столика с проклятым инвентарём.
И тут, будто проблеск в этом тёмном царстве, где, куда не плюнь агрессивная окружающая среда, норовящая тебя огреть камнем по голове. Из столика весело выпрыгнул ключик и куда-то ускакал под общее веселье и шумок. Брауч попытался ускакать следом, но как видно не удалось. У глобуса, успешно покинувшего свою подставку и угрожающе катившегося на несчастного, было исключительно своё мнение. Возможно, он хотел сбить неверного с пути истинного, а может просто потанцевать. Этого уже никто не узнает, так как два объекта успешно встретились и покатились куда-то к стене, где и сумел обнаружить себя товарищ Серый. Он попытался себя ущипнуть. Видно, понадеялся, что сейчас проснётся от этого кошмара. Но не тут-то было.
По остаткам комнаты, заглушаемый раскатами камнепада и хрустом штукатурки вместе с полом, раздался девчоночий крик. Ну как крик, вернее будет сказать небольшой воплёнок боли. У Андерсона похолодели ноги. Его взгляд плавно опустился туда, где ещё недавно была известная одежда и, в принципе, знакомые очертания. Ничего знакомого и известного не наблюдалось. Только чёрное платье с неуместными рюшечками. И, кажется, в угол обзора попадали чьи-то тёмные волосы. Если Брауч не ошибался, то теперь это были ЕГО волосы. И платье, если пораскинуть мозгами, тоже теперь было ЕГО. Хотя, если так подумать, темно уже было с того момента, как упала люстра, поэтому не факт, что это всё не галлюцинации. Однако погибать под отнюдь не галлюциногенными камнями как-то очень не хотелось.
Серый, теперь заключённый в тело пятнадцатилетней девочки, зашуршал по полу, явно не решаясь подняться и встретиться с опасностью лицом к лицу. Его больше сейчас волновал проклятый ключик, который мог послужить во имя спасения целой команды несчастных. Если конечно сознание не дублировало несчастную Пшеничку.
- Тут где-то был ключ! - как можно отчаяннее крикнул Шкаф, мысленно уже забивая на женский голос.
Сверху падали камни, трещины уже закрывали весь обзор, нужно было найти долбанный ключ, шансы на спасение стремительно помножались на нуль. И ещё паника. Очень много неразбавленной паники, которая так и вырывалась из Андерсона.

24

Началось все с невинного чиха. Щекотка из носа вырвалась наружу звонким, почти ультразвуковым чихом. А по всему телу лисицы прошло такое тянущее чувство, которое достоверно сможет передать только кусок пластилина. От нахлынувших физических ощущений у Пшенички немного даже челюсть свело.
Боковым зрением девушка заметила назойливое мельтешение слева. Перед ней стояла абсолютно идентичная Пшеничка.
- Ой, а откуда здесь зеркало? - двойник повторил за ней звук за звуком, расходясь в доле секунд.
Если бы Корнелия умела поднимать одну бровь, она бы сделала все именно так, харизма, подвижная мимика - все это удачно охарактеризовало бы ситуацию. Но ей удалось поднять сразу две и открыть рот, демонстрируя все зубы, попутно припрыгивая на месте то ли от страха, то ли от удивления. Двойник, не задумываясь, повторил.
Девушку охватили смешанные чувства. Кто из нас не мечтал о сестре-близнеце? Но даже близнецы должны различаться. И не быть столь назойливыми.
- Не повторяй за мной! - сильный тычок в плечо не отрезвил вторую Пшеничку, и та ответила ей тем же. - Эй!
Когда ваша жизнь рушится, мало, кто воспринимает это так буквально. Рушатся мосты в подсознании и все такое. Но навряд ли дамочки с кризисом среднего возраста из сериалов сталкивались с тем, что происходило в библиотеке.
Кусок потолка свалился под ноги перепугавшимся Пшеничкам, которые  попытке спастись попытались запрыгнуть друг на друга.
Упавшая люстра была последней каплей, лисиц сковал страх до кончика хвоста, и ничего не оставалось, как визжать от страха. Быть может, они бы даже забегали бы по комнате в панике, если бы не отрезвляющий звонкий девичий крик.
- Ключ! Ключ-ключ-ключ-ключ! - девушки неустанно повторяли это, припав на колени и обшаривая каждый темный сантиметр поверхности пола, забыв про страх, но, не забывая при этом, толкать друг друга задницами в суете.
В предательской темноте предательский ключ никак не хотел находиться. Треск обрушающейся библиотеки нагнетал обстановку и лисица готова была вот-вот сорваться на слезы.
Корнелия сжала часы, хотя на деле это мало было похоже на часы, в кулак, схватила свою «сестрицу» за руку и в отчаянии ринулась к свету, в коридор, к фонарю Кима.
Головой она понимала, что никто из них не вышибет дверь и царапать ее ногтями тоже нет смысла, однако, паника брала вверх, и девушке нужно было просто убраться из темноты.

25

Хлоя вносила посильную лепту во всеобщую панику, метаясь по комнате на коленях и слепо шаря ладонями по полу. Со всех сторон люди взывали к ключу - но пока безуспешно. Будь она в своем теле, Хлоя бы сейчас вероятнее всего прочувственно визжала, однако мужское тело сочло это несолидным, поэтому она просто тихо подвывала от ужаса.
Краем глаза она заметила, как обе Пшенички кинулись к выходу. Может быть, одна из них нашла ключ?! Повинуясь стадному инстинкту, она кинулась следом и налетела в темноте на Шкаф. То есть, на господина Серого. Бросать свое тело здесь не хотелось - оно было ей еще нужно! - поэтому Хлоя совершила героический поступок: схватила Серого за рукав и потянула за собой, все так же ползком. Подниматься на ноги было страшно: ей казалось, что она тут же снова упадет. Поводя одной рукой впереди себя, она нашарила что-то в темноте - "что-то" холодное и по форме напоминающее...
Ключ! Хлоя тут же сжала его во вспотевшей ладони. Оскорбленная в лучших чувствах библиотека плюнула обломками им вслед, но Хлоя была уже в коридоре, сама не заметив, как вскочила на ноги. Рукав Серого она так и не выпустила и теперь тащила его за собой с силой и упорством локомотива. К счастью, сейчас она была выше и сильнее, так что проблем с этим не возникало.
...Впоследствии никто не мог вспомнить, каким образом они пробежали по коридору, который в лучших традициях ужастиков гасил свет у них за спиной и пытался уронить на них потолок, как Хлоя трясущимися руками пыталась сунуть ключ в замочную скважину, холодея от мысли, что ключ может оказаться вовсе не тот, а просто очередная бесполезная железяка. И с чего они вообще взяли, что именно этот ключ должен открыть проклятую дверь?... Безумный смех брата только усиливал суеверный ужас.
Но попытки с двадцатой ей удалось-таки попасть ключом в замочную скважину. Вопреки закону подлости, ключ идеально подошел, дверь распахнулась, и все пятеро гостей (включая обеих Пшеничек), от которых негостеприимный дом с таким упорством пытался избавиться, вывалились на лестницу. Коридор за их спинами продолжал трещать и грохотать, поэтому не нужно было специального приглашения, чтобы сбежать вниз по ступенькам. Где-то на середине деревянная лестница натужно просела и провалилась под их ногами - и финальным аккордом все они рухнули вниз. А потом... все закончилось.
Ничего больше не тряслось и не рушилось. Вся компания живописной кучей лежала на полу среди обломков лестницы, постепенно сознавая, что, кажется, они все еще живы и даже почти целы, если не считать ушибов и царапин.
Хлоя, постанывая, выползла из-под кого-то и огляделась. Перед ними открывался просторный холл, пол которого имел затейливый геометрический рисунок. В холле было пять дверей, считая входные - две тяжелые металлические створки под самый потолок, которые не очень подходили по стилю остальной части дома, зато прозрачно намекали на свою незыблемость. Над головами пострадавших торчали останки лестницы; глухая тишина наверху свидетельствовало о том, что все, что могло обрушиться, уже обрушилось - и спасибо, что не им на головы. Первый этаж устоял. Или, быть может, ему и не полагалось рушиться. Во всяком случае, трещин здесь не наблюдалось, кроме той стены, где была лестница, но там их происхождение выглядело вполне естественным. Тем не менее, Хлоя испытала острое желание убраться от них подальше.
- Эй? Вы в порядке? - позвала она остальных и снова осеклась. Опять этот мужской голос! Он нервировал, хотя по сравнению с тем, что им только что пришлось пережить, казалось бы, это такая ерунда! - Мне кажется, этот дом хочет нас убить, - осторожно закончила девочка свою мысль и уставилась на Серого в своем теле так, слово надеялась одной силой взгляда вернуть все на свои места. - И я хочу обратно! - заявила она, тыча в него пальцем.

Очередные примечания

Возвращаемся к плану дома и смотрим на план первого этажа. У меня очень плохо с архитектурой, и единственное, что может меня спасти - это отмазка, что пространство это насквозь неправильное, значит, и сам дом может быть неправильным… Здесь заперты две двери: входная и в гостиную. По всем остальным помещениям перемещаться можно вполне свободно. Напоминаю: у Вениамина остается фонарик, у Оры - часы и ключ Хлои, у Хлои - ключ от двери со второго этажа.

26

Не перестающая расти компания не успела и глазом моргнуть, как второй этаж перестал существовать. Опять же, это если считать, что сейчас они на первом. Но думать, что под ними может оказаться еще пяток таких же Коту не хотелось. И смеяться не хотелось. Но он думал и смеялся.
- Я не в порядке, но, кажется, цел, - чуть отсмеявшись, коротко сообщил Кот, пока его не накрыла новая волна. Их самочувствием интересовался Шкаф. Такая обеспокоенность за судьбы и здоровье спутников никак не вязалась с только устоявшимся образом господина Серого. Но Кот тут же пристыдил себя: не распознал, не разглядел... И уже привычно хохотнул.
Черт его знает, что можно подхватить в таких старых и подозрительных помещениях, наверняка это инфекция... Возможно даже смертельная... Высвободившись из хитросплетения тел, Ким опустился на пол и привалился спиной к стене. Дыхание окончательно сбилось, а правый бок нестерпимо кололо.
- Командирам подразделений доложить о потерях. Фельдшер, ко мне, - нахлынули отголоски сна, и парень на секунду потерял чувство реальности происходящего. Спустя секунду наваждение пропало. Вокруг снова был холл и двери. Много.
- Я вас как родных прошу, если они все заперты, давайте просто методично и не спеша их выломаем, - заканючил Кот: - Я не хочу больше искать никаких ключей... - и только потом понял, что уже не смеется. И что его это изрядно печалит...

27

План первого этажа

http://s24.postimg.org/v76n1xr39/mayday_house_plan_13_09_13.gif

***
С Хеленой, Йоной и Миджем происходит то же самое, что и с предыдущей группой. Они приходят в себя уже после того, как разрушается второй этаж, и тоже ничего не помнят.

Хелена оказывается в чулане. Чулан - совсем крохотная темная каморка, набитая швабрами, метлами и ведрами. Невозможно взмахнуть рукой и не задеть что-либо из них.
Хелена просыпается от того, что чувствует, как кто-то дергает ее за ногу. Однако на ощупь в чулане никого нет. Т.е., если дотронуться до ноги, она сможет нащупать только свою ногу, но ничего, что бы ее держало. Разглядеть же что-либо в темноте невозможно. Кто ее держит - непонятно. Однако же держит и пытается куда-то тащить.
Примечание: дверь в чулан не заперта, однако отыскать ее тоже можно только на ощупь, а нечто, поймавшее Хелену, так просто это сделать не даст.

Йона и Мидж оказываются в кабинете. Эта комната оформлена в теплых светло-коричневых тонах, на потолке несколько ламп дают хорошее освещение. Одно но: в комнате нет ни окон, ни дверей. У северной стены стоит массивный деревянный стол, на нем - печатная машинка с заправленным в нее чистым листом бумаги, и также ворох бумаг валяется на столе, часть листов - чистые, часть - с отпечатанной на них абракадаброй. Слева от стола стоит шкаф, занимающий всю стену от пола до потолка и заполненный книгами. Над столом, на стене напротив и на стене справа висят картины, изображающие тот же самый кабинет, но в разных стилях: над столом реалистичное изображение, на стене напротив - детский рисунок, на стене справа - сюрреалистично оплывший.

Отредактировано Фил (2013-09-13 17:54:23)

28

Невыносимо хочется спать. Голова такая тяжёлая, что нет никаких сил поднять её с уже занемевших рук. Вроде и неудобно ужасно, а всё равно хочется вот так вот валяться и дальше. И никакие перины и подушки не нужны, лишь бы было, где растянуться.
Кто-то прикасается к ней, не иначе как пытается стащить с нагретого местечка.
- Я не пойду в школу, - чуть слышно бубнит про себя девушка. Зачем к ней вообще прицепились, темно же, значит вставать ещё рано.
Вот только приставший не унимается и продолжает тянуть соню за ногу. Девушка с трудом приподнимается, чтобы наконец надавать по рукам наглецу и продолжить спать. Стоило чуть замахнуться, как рука тут же врезалась во что-то, а в занемевших пальцах противно закололо. До чего же здесь тесно. А впрочем, не важно, лишь бы было, где спать, и никто не мешал.
И снова тянет.
- Прекрати, - чуть осипшим голосом выругалась соня. Она протянула руки вперёд, надеясь оттолкнуть надоедливого хулигана, но так и не смогла его коснуться. Затем осторожно ощупала свою ногу, рассчитывая ухватить нахала за пальцы и сломать парочку в целях профилактики.
«А он ловкий».
Ловкий и надоедливый.
- Хватит уже. Серьёзно, ты достал, - в последний раз предупредила девушка, которая с остатками сна теряла и терпение. Она не понимала, почему кто-то оказывает ей столь повышенные знаки внимания, но это упорство порядком раздражало. С радостью бы сделала незнакомцу больно, да только поймать его не могла.
Соня начала шарить руками по сторонам, пытаясь нащупать какое-нибудь подходящее оружие, чтобы отбиться от надоедливого ловкача. В конце концов, он сам напросился, не стоило мешать ей спать.
Пальцы сомкнулись на какой-то палке. «Наконечник» в темноте рассмотреть не удавалось.
«Надеюсь, это копьё» - отметила про себя девушка. Хотя, если подумать, кто будет держать такое там, где спит.
- Я предупреждала, - угрожающе шикнула соня и ткнула своим оружием вперёд. Она чувствовала, что промазала, поэтому продолжала совершать атакующие выпады снова и снова. Нужно оттеснить его. Прогнать отсюда, или самой найти какой-нибудь более спокойное местечко для сна.

29

Йона проснулась рывком, будто вынырнула из-под воды. Она лежала на спине, раскинувшись звездой, а под головой у неё было что-то очень жесткое. Свет с потолка сильно раздражал, поэтому она перевернулась на бок, подложив под щеку ладонь. Она подумывала поваляться еще, потому что в мозгу у неё было стерильно и никакие планы или мысли не мешали ей насладиться отдыхом, но после того, как она повернулась, то немного опешила. Её жесткой подушкой оказался… кто-то. Точнее, его живот.
Она присела, озадаченно разглядывая бывшую подушку. Парень, так же как Йона, лежал на спине и был одет в какие-то стальные пластины. Или, может, не одетый, а созданный? Хотя, вон, лицо у него было совсем не… железное. Рядом с головой валялся какой-то шлем.
- Ооо, - восхищенно-заинтересованно промычала Йона, и на карачках подползла к шлему. Он ей нравился. Очень. Он был приятным на ощупь и таким классным.
Тут Йона замерла. Что-то было не так. Не так, как надо. Она снова посмотрела на сопящего парня. Затем на шлем в своих руках. Потом снова на парня.
Почему он не синий? Её руки имели приятный синеватый оттенок, тогда как он был каким-то бледно-розовым. Какой-то больнушный цвет, решила девушка. Свой ей нравился гораздо больше.
Задаться вопросом почему синяя она, Йона не догадалась. Это казалось ей вполне нормальным и привычным положением вещей.
Снова посмотрев на шлем, так приглянувшийся ей, эспер отложила его и подползла обратно к парню. Она наклонилась и стала рассматривать его, силясь вспомнить его имя. Или хоть что-то, что намекнуло бы на их отношения и почему она на нём спала. Наверняка, с надеждой тыкая пальцем в щеку спящему, их связывает что-то особенное. Что-то важное. Может они даже… Йона вздохнула, приподняв ему веко. Нет. Просто какой-то скучный спящий тип. Во всяком случае ничего особенного о нем ей вспомнить так и не удалось.
Оставив в покое тело, Йона наконец огляделась. Окружающая обстановка навевала тоску. Встав, и прихватив с собой шлем, эспер прошлась вдоль стен. Пока информация о том, что дверей и окон нет, еще не отпечаталась в её сознании. А вопрос самоидентификации её вообще не занимал. После стольких раз, когда она просыпалась в неизвестных местах и с разламывающейся на части головой, её психика смирилась с таким состоянием и обычно не била тревогу, если девушка с первого раза не могла вспомнить своё имя.
Странная машинка, стоящая на столе привлекла её внимание. Но она выглядела несколько угрожающе, в глазах эспер, и она осторожно обошла её стороной. Зато вот сюрреалистическая картина больше пришлась по душе хвостатой девушке, и она остановилась перед ней, вертя головой так и сяк, стараясь уловить мысль неведомого творца.
- По-моему, оно должно висеть не так, - вслух предположила девушка. Затем, потеряв интерес, шагнула к шкафу.
- О, книжки, - особой радости в голосе эспер не было. Она взяла первую попавшуюся книгу с полки и начала листать, стараясь найти картинки и раздумывая о том, как же все-таки здесь оказалась. Услышав странное постукивание, она, не поднимая головы от книги, проорала, - Занято!

Отредактировано Йона (2013-09-15 16:13:57)

30

- Простите, я не знал, - пробормотал Мидж, услышав как что-то было занято. Наверно он куда-то вошёл без спросу и ему за это дали по голове. Да так сильно что он…

Стоп. Он не помнил, чтобы ему давали по голове. Он не помнил кто он вообще такой.

Распахнув глаза, он медленно привёл себя в сидячее положение и стал оглядываться.

Первое, что он понял – что находится в кабинете. Окон не было, дверей не было, и из-за этого осознания, ему почему-то захотелось в туалет. Такое ощущение, что на его животе кто-то лежал, мешая желудку нормально переваривать ту пищу… про которую он и не помнил.

Так.

Ладно.

Письменный стол, древняя печатная машинка, шкаф, книги, странное… скудно одетое синее… хвостато-рогатое… создание… которое читает эти книги…

- Эм… - Мидж, не зная что лучше сделать – привлечь внимание существа, или незаметно спрятаться за столом.

Победило второе, и Мидж было пополз в направлении предмета мебели, но предательски затёкшая нога подвернулась в самый неожиданный момент, из-за чего Мидж бесславно и громко распластался на полу. Чем вызвал сравнительно громкий грохот и наверняка привлёк внимание странного существа.

Понимая, что скрываться уже бессмысленно, он вскочил, и встал в преувеличено угрожающую позу, излучая уверенность, которой у него на самом деле не было.

- Где я?! Кто вы!? И если это одно из специализированных заведений – то у меня нет денег, и отсутствуют экзотические потребности, которые нуждаются в немедленном удовлетворении! - громко и предположительно грозно прокричал он, обращаясь то ли к странному созданию, то ли к невидимым наблюдателям, существование которых подразумевалось, но не гарантировалось.


Вы здесь » Корпорация MayDay » Измерения » Tabula Rasa