Корпорация MayDay

Объявление









ВНИМАНИЕ!

В текущий момент форум приостановил свою работу и находится в замороженном состоянии.
Он остается открытым, как площадка для общения и, если кому-то из наших игроков до сих пор интересен мир Корпорации и он хочет продолжать играть здесь или общаться.
Конец сообщения.
Правила
Обязательны к прочтению

Об игре
Концепция игры, прием в игру, способности, оружие, квесты, время, ранги

Информационный буклет
Сеттинг

Новости по форуму
Все, что мы имеем вам сказать по сюжету, изменениям на форуме и так далее

Что происходит по локациям

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Корпорация MayDay » Искусство » Чужие стихи


Чужие стихи

Сообщений 1 страница 30 из 56

1

Самые лучшие, самые любимые.
Не забываем указывать авторов или хотя бы ставить цопирайт, если совсем никаких идей по поводу принадлежности))

2

Наверно, я погиб, глаза закрою - вижу.
Наверно, я погиб, робею, а потом -
Куда мне до нее, она была в Париже,
И я вчера узнал - не только в нем одном.
Какие песни пел я ей про Север дальний!
Я думал: вот чуть-чуть - и будем мы на "ты",
Но я напрасно пел о полосе нейтральной -
Ей глубоко плевать, какие там цветы.

Я спел тогда еще - я думал, это ближе -
Про счетчик, про того, кто раньше с нею был.
Но что ей до меня, она была в Париже,
Ей сам Марсель Марсо чего-то говорил.
Я бросил свой завод, хоть в общем, был не вправе,
Засел за словари на совесть и на страх.
Но что ей до того? Она уже в Варшаве,
Мы снова говорим на разных языках...

Приедет, я скажу по-польски: "Проше, пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь..."
Но что ей до меня, она уже в Иране.
Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!
Она сегодня здесь, а завтра будет в Осло...
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, -
Пусть пробуют они, я лучше пережду.
Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, -
Пусть пробуют они, я лучше пережду.

В.С. Высоцкий.

3

Среди миров, в сиянии светил
Одной звезды я повторяю имя,
Не потому, что я ее любил
А потому, что мне темно с другими

И если мне на сердце тяжело
Я у нее одной ищу ответа,
Не потому, что от нее светло,
А потому, что с ней не надо света

(И. Анненский)

4

Мне снилась снова ты, в цветах,
                                  на шумной сцене,
Безумная, как страсть, спокойная, как сон,
А я, повергнутый, склонял свои колени
И думал: "Счастье там, я снова покорен!"
Но ты, Офелия, смотрела на Гамлета
Без счастья, без любви, богиня красоты,
А розы сыпались на бедного поэта,
И с розами лились, лились его мечты...
Ты умерла, вся в розовом сияньи,
С цветами на груди, с цветами на кудрях,
А я стоял в твоем благоуханьи,
С цветами на груди, на голове, в руках...

(с) А.Блок

5

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.

Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

(с) А.Блок

6

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

(с) А.Блок

7

И ты, мой юный, мой печальный,
              Уходишь прочь!
Привет тебе, привет прощальный
              Шлю в эту ночь.
А я всё тот же гость усталый
               Земли чужой.
Бреду, как путник запоздалый,
               За красотой.
Она и блещет и смеется,
                А мне - одно:
Боюсь, что в кубке расплеснется
                Мое вино.
А между тем - кругом молчанье,
                Мой кубок пуст.
и смерти раннее призванье
                Не сходит с уст.
И ты, мой юный, вечной тайной
                Отходишь прочь.
Я за тобою, гость случайный,
                Как прежде - в ночь.

(с) А.Блок

8

По аллее шел гвардейский полк,
Тихо шел, без труб и без знамен.
Городок провинциальный смолк,
Чуть прищурив ставенки окон,
И ни смех не слышался, ни плач.
Чувства оставались на потом.
На лафете спал седой трубач
Самым тихим, самым вечным сном.
Оставляли русские Смоленск.
Горько-тих чеканный шаг солдат.
Аксельбантов порыжевший блеск
Как-то был не к месту и не в такт.
Небосвод так безнадежно сер.
Да и все хватили через край.
Но усталый бледный офицер
Вдруг взмахнул рукою: "Запевай!"
Вицмундиров черное рваньё!
Не до песен тем, кто чудом цел.
Гаркнуло злорадно вороньё,
Только полк собрался и запел...
Пели в исступленье, как в бреду.
Голоса охрипшие сорвав,
Пели, спотыкаясь на ходу,
И безбожно путая слова.
Пели так, что слезы на щеках
Ни один за слабость не считал.
Поднималась песня на штыках,
И дрожал нагревшийся металл.
Ветер в нетерпении звенел,
Напоенный болью и свинцом.
И, едва поющий, офицер
Рухнул в гриву мраморным лицом.
Гул орудий плыл издалека.
Ничего... Вернемся... Ничего...
И несли солдаты на руках
Тело командира своего...
(Андрей Белянин)

9

Петербургские сумерки снежные.
Взгляд на улице, розы в дому...
Мысли — точно у девушки нежные,
А о чем — и сама не пойму.

Всё гляжусь в мое зеркало сонное...
(Он, должно быть, глядится в окно...)
Вон лицо мое — злое, влюбленное!
Ах, как мне надоело оно!

Запевания низкого голоса,
Снежно-белые руки мои,
Мои тонкие рыжие волосы,—
Как давно они стали ничьи!

Муж ушел. Свет такой безобразный...
Всё же кровь розовеет... на свет...
Посмотрю-ка, он там или нет?
Так и есть... ах, какой неотвязный!

(с) А.Блок

10

Владимир Высоцкий

"Я не люблю"

Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.

Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово "честь" забыто,
И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне и неспроста -
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.

11

Я - Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце - первая любовь
Жива - к единственной на свете.

Тебя, Офелию мою,
Увел далёко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю
Клинком отравленным заколот.
(с) А.Блок

12

из подписи нашего ГМа))

Над снежной равниной бегут ветра, завывая,
Сияние в небе треплют туда-сюда.
Пять тысяч лет Герда искала Кая,
А слово "вечность" по-прежнему изо льда.

Истлели шторы, наряд истрепался бальный,
Из окон дует и из-под дверей сквозит.
Пять тысяч лет принц лелеет башмак хрустальный,
А руки Золушки, как и всегда, в грязи.

В кладовую ссыпаны планы, надежды, маски,
Благие намеренья, несколько глупых идей.
Пять тысяч лет король Артур читает сказки
Про верных женщин и достойных друзей.

Перо источено. Книги взахлеб пролистаны.
На Млечном Пути где-то есть и твоя звезда.
Все сказки лгут. Все сказки - святая истина.
...А сердце Кая по-прежнему изо льда.
(с)

13

Я увидел Высоцокого)) Мадам, я влюблен)

А у дельфина
Взрезано брюхо винтом!
Выстрела в спину
Не ожидает никто!
На батарее
Нету снарядов уже!
Надо быстрее
На вираже!

Парус! Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь!

Даже в дозоре
Можешь не встретить врага!
Это не горе -
Если болит нога!
Петли дверные
Многим скрипят, многим поют:
Кто вы такие?!
Вас здесь не ждут!

Но парус! Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь!

Многие лета
Всем, кто поёт во сне!
Все части света
Могут лежать на дне!
Все континенты
Могут гореть в огне!
Только всё это -
Не по мне.

Парус! Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь!

(с) Высоцкий

Отредактировано Аластар (2010-04-25 16:52:44)

14

О, не один Али у нас любит Высоцкого))

Идёт принцесса, обходит лужи - Спешит принцесса готовить ужин.
Придет на кухню, поставит кофе - Дела принцессы не так и плохи.
Закурит в кресле - увы, привычка, Печально глядя на пламя спички.
Две чашки кофе потом, и книга - И снова вечер короче мига.
Постель принцессу прижмёт, со вздохом - И та ответит коротким - охом.
Погасит лампу - свою подругу - На службу завтра и вновь - по кругу.
Мерцает светом вечерний город, Идёт принцесса, шагает гордо.
Ничья - владыка, ничья - невеста, Да, да, без трона и королевства.
Ведь так бывает: родишься где-то, Глядишь, ошибся - не та планета.
(с)В.Кислый

15

Я просто сказал однажды -
услышать она сумела, -
мне нравится, чтоб весною
любовь одевалась белым.

Глаза голубые вскинув,
взглянула с надеждой зыбкой,
и только детские губы
светились грустной улыбкой.

С тех пор, когда через площадь
я шел на майском закате,
она стояла у двери,
серьезная, в белом платье.

(c) Хуан Рамон Хименес

16

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.

Детям вечно досаден
Их возраст и быт —
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид,
Но одежды латали
Нам матери в срок —
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова "приказ",
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам
Не давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить;
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.

Только в грёзы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав — столько боли вокруг!
Попытайся ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев
Ещё тёплым мечом
И доспехи надев, —
Что почём, что почём!
Разберись, кто ты: трус
Иль избранник судьбы —
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его — не тебя,

Ты поймёшь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал —
Это смерти оскал!
Ложь и зло — погляди,
Как их лица грубы,
И всегда позади
Вороньё и гробы!

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит нужные книги ты в детстве читал!

(с) Высоцкий

17

Капитана в тот день называли на "ты",
Шкипер с юнгой сравнялись в талантах;
Распрямляя хребты
и срывая бинты,
Бесновались матросы на вантах.

Двери наших мозгов
Посрывало с петель
В миражи берегов,
В покрывала земель,

Этих обетованных, желанных —
И колумбовых, и магелланных.

Только мне берегов
Не видать и земель —
С хода в девять узлов
Сел по горло на мель!
А у всех молодцов —
Благородная цель...
И в конце-то концов —
Я ведь сам сел на мель.

И ушли корабли — мои братья, мой флот.
Кто чувствительней — брызги сглотнули.
Без меня продолжался великий поход,
На меня ж парусами махнули.

И погоду и случай
Безбожно кляня,
Мои пасынки кучей
Бросали меня.

Вот со шлюпок два залпа — и ладно! —
От Колумба и от Магеллана.

Я пью пену — волна
Не доходит до рта,
И от палуб до дна
Обнажились борта,
А бока мои грязны —
Таи не таи, —
Так любуйтесь на язвы
И раны мои!

Вот дыра у ребра —
это след от ядра,
Вот рубцы от тарана, и даже
Видно шрамы от крючьев — какой-то пират
Мне хребет перебил в абордаже.

Киль, как старый неровный
Гитаровый гриф, —
Это брюхо вспорол мне
Коралловый риф.

Задыхаюсь, гнию — так бывает:
И просоленное загнивает.

Ветры кровь мою пьют
И сквозь щели снуют
Прямо с бака на ют —
Меня ветры добьют:
Я под ними стою
От утра до утра,
Гвозди в душу мою
Забивают ветра.

И гулякой шальным
всё швыряют вверх дном
Эти ветры, незваные гости.
Захлебнуться бы им
в моих трюмах вином
Или с мели сорвать меня в злости!

Я уверовал в это,
Как загнанный зверь,
Но не злобные ветры
Нужны мне теперь.

Мои мачты — как дряблые руки,
Паруса — словно груди старухи.

Будет чудо восьмое —
И добрый прибой
Моё тело омоет
Живою водой,
Моря божья роса
С меня снимет табу —
Вздует мне паруса,
Будто жилы на лбу.

Догоню я своих, догоню и прощу
Позабывшую помнить армаду.
И команду свою я обратно пущу —
Я ведь зла не держу на команду.

Только, кажется, нет
Больше места в строю.
Плохо шутишь, корвет,
Потеснись — раскрою!

Как же так? Я ваш брат,
Я ушёл от беды...
Полевее, фрегат, —
Всем нам хватит воды!

До чего ж вы дошли...
Значит, что — мне уйти?!
Если был на мели —
Дальше нету пути?!
Разомкните ряды,
Всё же мы корабли,
Всем нам хватит воды,
Всем нам хватит земли,

Этой обетованной, желанной —
И колумбовой, и магелланной!

(с) Высоцкий

18

Она не делает ничего, чтобы бросаться в глаза,
Но застревает занозой в душе – как джокер, что бьет туза.
Ее медового голоска в тайне боится шеф,
Она говорит, что сумеет все, и не думай, что это блеф,
И если она вдруг решит, что ей нужен ты, у нее не будет проблем –
Ты сам придешь к ней, шагнешь на порог, хоть и плохо зная, зачем.

Это драконья, синяя, словно чернила, кровь.
Дети драконов поют под нос и поднимают бровь,
Они танцую с судьбой брейк-данс - такая смешная игра!
Они изгибают дороги узлом, как вяжут галстук с утра.
Но наше время – это эпоха в стиле “advanced high-tech”,
И ты не узнаешь, что нужно искать от драконьих чар оберег.

Он может приехать с букетом ромашек зимой в четыре утра,
И протрепаться восемь часов, называя тебя «сестра»,
Чтоб ты не могла пойти на работу, у тебя сломается дверь…
…А он потом растворится в ночи – и уже навсегда, поверь.
И если скажет, что будет скучать – это просто культурная ложь,
И не пытайся его найти – все равно никогда не найдешь.

Это драконья, синяя, словно чернила, кровь.
Дети драконов поют под нос и поднимают бровь,
Они танцую с судьбой брейк-данс - такая смешная игра!
Они изгибают дороги узлом, как вяжут галстук с утра.
Но наше время – это эпоха в стиле “advanced high-tech”,
И ты не узнаешь, что нужно искать от драконьих чар оберег.

Их не волнует финансовый кризис или избыточный вес,
Они могут ходить на работу, слать письма и СМС,
Но предпочтут написать на стенах клочками забытых афиш,
Ночью – морзянкой дождя по барабанам крыш,
Обрывком песни в такси и мявом кошачьих драк…
И ты, все, конечно, поймешь, хотя не узнаешь, как.

Это драконья, синяя, словно чернила, кровь.
Дети драконов поют под нос и поднимают бровь,
Они танцую с судьбой брейк-данс - такая смешная игра!
Они изгибают дороги узлом, как вяжут галстук с утра.
Но наше время – это эпоха в стиле “advanced high-tech”,
И ты не узнаешь, что нужно искать от драконьих чар оберег.
(с) Amarin Earwende, жж-юзер

самое-самое, найдено когда-то Диргом)

19

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Владимир Маяковский

20

Я вам мозги не пудрю —
Уже не тот завод:
В меня стрелял поутру
Из ружей целый взвод.
За что мне эта злая,
Нелепая стезя —
Не то чтобы не знаю, —
Рассказывать нельзя.

Мой командир меня почти что спас,
Но кто-то на расстреле настоял —
И взвод отлично выполнил приказ.
Но был один, который не стрелял.

Судьба моя лихая
Давно наперекос.
Однажды языка я
Добыл, да не донёс,
И особист Суэтин —
Неутомимый наш! —
Ещё тогда приметил
И взял на карандаш.

Он выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый матерьял —
Никто поделать ничего не смог...
Нет! Смог один, который не стрелял.

Рука упала в пропасть
С дурацким звуком: "Пли!" —
И залп мне выдал пропуск
В ту сторону земли.
Но... слышу: "Жив, зараза!
Тащите в медсанбат —
Расстреливать два раза
Уставы не велят!"

А врач потом
всё цокал языком
И, удивляясь, пули удалял.
А я в бреду беседовал тайком
С тем пареньком,
который не стрелял.

Я раны, как собака,
Лизал, а не лечил.
В госпиталях, однако,
В большом почёте был —
Ходил, в меня влюблённый,
Весь слабый женский пол:
"Эй, ты! Недострелённый!
Давай-ка на укол!"

Наш батальон геройствовал в Крыму,
И я туда глюкозу посылал,
Чтоб было слаще воевать ему.
Кому? Тому, который не стрелял.

Я пил чаёк из блюдца,
Со спиртиком бывал.
Мне не пришлось загнуться,
И я довоевал.
В свой полк определили.
"Воюй! — сказал комбат. —
А что недострелили —
Так я не виноват".

Я очень рад был, но, присев у пня,
Я выл белугой и судьбину клял:
Немецкий снайпер дострелил меня,
Убив того, который не стрелял.

(с) Высоцкий

21

Знаешь... я не из железа,
Хоть хочу такой казаться.
Но, наверно, бесполезно
Мне просить тебя остаться -

Слишком глупо, слишком поздно...
Задержись... одна минутка...
"Что ты, я же не серьезно,
Это шутка". Злая шутка...

"Ты в порядке?" - "Да, конечно".
На лице - улыбки маска.
Взмах прощальный, взгляд беспечный -
Все прекрасно, просто сказка!

Стиснув в кулаках тревогу,
Лбом к двери закрытой - браво!
Он поверил? Слава богу...
Он поверил?! Боже правый...

Нервы-струны, льдинки-пальцы,
Сердце - пойманная птица...
Хоть бы, хоть бы не сорваться...
Только б, только б не влюбиться...
(c)Volha(Ольга Громыко)

22

Снег согнул бамбук,
Словно мир вокруг него
Перевернулся
(с) Мацуо Басё

23

Немного юмора)))

Хочется дурой набитою стать,
Чтоб не уметь ни писать, ни читать,
Чтобы валяться круглые сутки...
Чтобы смеяться на глупые шутки...
Чтобы переться от розовой шмотки,
Чтобы подруги - одни идиотки,
Чтоб в радикюле духи и жЫвачка,
Чтоб Петросян смешил до ус ....ки.
Чтобы компьютер - большой калькулятор,
Чтобы с ашипкай писать "гиниратор",
Чтобы Дом2 - "зашибись передача",
Кучу любовников и побогаче.
Чтобы в наушниках - "Шпильки" с Биланом,
Чтобы трусы - только "Дольче Габана",
Чтоб "кибернетика" - страшное слово,
Чтобы "политика - это не клёво".
В общем, хочу быть набитою дурой,
Брать не умом, а лицом и фигурой,
Всё достигать, раздвигая коленки...
Стать бы такой... И убица ап стенку.
(с)

24

ЗОЛУШКА

Платье, туфли, тыква – всё красиво.
Можно ехать. Но задор пропал…
Крёстная, а может, мы по пиву?
Да на кой мне сдался этот бал!

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Что ты, Кай, скривился? Нет? «Не айс»?
Не мальчишка – просто наказание!
Спи! А то сейчас придёт Чубайс –
Северное выключит Сияние!

ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ

Поздний час и мука на лице.
Мне поспать сейчас совсем неплохо бы.
Кто бы мог подумать! Во дворце
Подают на ужин суп гороховый!

МЕДНОЙ ГОРЫ ХОЗЯЙКА

Ну, Данила – бес тебе в простату! –
Что успел за двухнедельный срок?
Гайка, болт и фаллоимитатор?
А когда же Каменный Цветок?!?

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Выхожу неспешно на полянку –
Волк в кусты, его как будто нет.
Шапочка надета наизнанку.
Я сегодня Голубой Берет.

25

Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме.
А в городе снег все такой же прозрачно-синий.
Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей!
Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?»

Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза.
… и так надоело во всем и всегда быть первой.
Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?»

Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил
Открыла глаза, ненавидя людей и утро.
Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?»

Дороги и тропы истоптаны черным котом.
А в городе дождь и промерзлая эта слякоть.
Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том…
«Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?»
(с)  Julber

26

Боже, храни Пеппилотту.
Она не сильна ни в быту, ни в науках, ни в вере в себя,
и учить ее жизни — настолько же действенно,
как и читать сопромат голубям,
ее радости считанны, ночи длинны,
а победы не больше, чем птичий глоток,
и наверное, вряд ли когда-нибудь выйдет
какой-нибудь зримый и явственный толк
из рассеянной рыже-седеющей девочки
в синем коротком пальто
и дешевой косынке —
немного не в тон...

Пеппилотта — не вкладчик в историю,
все, что ей надобно — кофе, коньяк, пахлава,
остальное — слова, и от съеденных сладостей
ей остаются все те же слова,
ароматы засушенных роз меж страницами Маркеса,
простыни в крупный горох
на двуспальной кровати,
где только во сне собираешь тепло из оставленных крох...
Восемнадцать ее беспокойных любовников
вили гнездо у нее на груди,
но никто не сказал "Пеппилотта, останься",
а мог бы — один...

Так храни ее, господи —
лучше, чем тех, кому много дано и ничто не дано.
Пеппилотта все знает о снах и секундах,
о том, как становится кровью вино,
как любовь превращается в скуку,
как все расстаются, в однажды отмеренный срок,
как с утра разлучает иных неразлучных
и тащит по важному делу метро...
Если день уготовит нам пищу,
какой не осилим и тоже проснемся — никем,
Пеппилотта оплачет обоих
и сделает запись
в своем дневнике.
(с) Fcz

27

Бабушка, видишь, я мою в передней пол.
У меня беспорядок, но, в общем, довольно чисто.
Глажу белье, постелив одеяльце на стол,
И дети мои читают Оливер Твиста.

Бабушка, видишь, я разбиваю яйцо,
Не перегрев сковородку, совсем как надо.
В мире, где Хаос дышит сивухой в лицо,
Я надуваю пузырь тишины и уклада.

Бабушка, видишь, я отгоняю безумье и страх,
Я потери несу, отступаю к самому краю:
Рис еще промываю в семи водах,
А вот гречку уже почти не перебираю.

Бабушка, видишь, я в карауле стою
Над молоком, и мерцает непрочная сфера...
Вот отобьемся — приду наконец на могилу твою,
Как к неизвестному воину, бабушка Вера!
(Марина Бородицкая)

28

Мы будем жить вечно,
Сквозь бури и битвы,
Сквозь зло и обиды,
Шагая беспечно.

Мы будем жить вечно,
Бесстрашно и вольно,
Хотя порой - больно...
Хотя порой - лечь бы...

Мы будем жить вечно,
Где жить невозможно.
Развяжем лишь ножны,
Расправим лишь плечи.

Мы будем жить вечно,
В обманщицах-сказках,
В легендах и красках
Картин безупречных.

Пусть стелет лёд вечер,
Пусть дышат тьмой двери -
Но в смерть мы не верим
И будем жить вечно...

(Ольга Громыко)

29

Кареглазая моя праведница,
Девочка-синичка...
От разлуки не сразу старятся,
И отлично...
Тебе нравится быть жертвою?
Всё - впустую...
Я тебе эту Осень жертвую,
Влажную и золотую!
Принимаешь подарок царственный,
Твой и только...
А ветра поминают дарственную
Листьев болью...
Зайчик солнечный серьги трогает -
Брысь, лукавый!
Всё от полночи до полудня -
Нам по праву.
Вот восток заалел и пенится
Рваной раною...
Ничего уже не изменится,
Не станет заново.
Бесполезно гонять строку,
Словно рекрута...
От тебя никуда я не убегу,
Мне - некуда.
От былого не отрекусь,
Бессмысленно...
За окошком такая грусть -
Не-мыс-ли-ма-я!
Что ж, тебя-то я развязал,
Праведная...
Смотришь Господу прямо в глаза,
Всё ли правильно?
Всё, любимая, всё. Пора...
Между всхрапами
Вниз,
с ладони топора,
счастье каплями...
(Андрей Белянин)

30

Будь, пожалуйста,
послабее.
Будь,
пожалуйста.
И тогда подарю тебе я
чудо
запросто.
И тогда я вымахну -
вырасту,
стану особенным.
Из горящего дома вынесу
тебя,
сонную.
Я решусь на все неизвестное,
на все безрассудное -
в море брошусь,
густое,
зловещее,
и спасу тебя!..
Это будет сердцем велено мне,
сердцем
велено...
Но ведь ты же
сильнее меня,
сильней
и уверенней!
Ты сама
готова спасти других
от уныния тяжкого,
ты сама не боишься
ни свиста пурги,
ни огня хрустящего.
Не заблудишься,
не утонешь,
зла не накопишь
Не заплачешь
и не застонешь,
если захочешь.
Станешь плавной
и станешь ветреной,
если захочешь...
Мне с тобою -
такой уверенной -
трудно
очень.
Хоть нарочно,
хоть на мгновенье -
я прошу,
робея,-
помоги мне
в себя поверить,
стань
слабее.
(Р. Рождественский)


Вы здесь » Корпорация MayDay » Искусство » Чужие стихи